Онлайн книга «Жестокая любовь мажора»
|
— Закрой пасть своему выродку! Я стискиваю телефон в руке и начинаю долбить кулаком по рулю. — А-а-а-а… я разъебу его… разъебу суку… Глава 50 — Остановка. Магазин. Зеленый забор в сетку и белый кирпичный дом, — дергаю коленкой. — Забор, деревянный, с нанизанными горлышками от пластмассовых бутылок поверху, заброшенные гаражи, труба, указатель, — выдыхаю я громче, чем следовало, и ловлю беглый взгляд отца в зеркале заднего вида. — Черная речка! Указатель на Медное озеро… — Что ты там бубнишь всю дорогу? Под острым взглядом отца я съеживаюсь, прижимая сына крепче к себе. Он так наплакался, что уснул. — Ничего. Нахмурившись, этот ненормальный сворачивает на поселковую дорогу. Гравий потрескивает под колесами, а у меня ком в горле застревает. Я поворачиваю голову из стороны в сторону, но кругом только поле и лес, но дорога ведь здесь не просто так? Значит, будут дома. Люди? Сердце начинает биться громче, но я нахожу в себе силы сделать то, о чем меня просил Илай. — Свернули налево после указателя. Я ловлю еще один взгляд в зеркале, а потом мы резко сворачиваем вглубь леса, отчего меня швыряет в бок и кровь стремительно стынет в жилах. Кирюша вздрагивает и начинает хныкать. Господи. Мне страшно. Тошнота подкатывает к горлу, но я борюсь с ней, прижимаясь губами к макушке сына. — Ш-ш-ш-ш… Тише, зайка… тише… не плачь… — голос искажается, и я шепчу с дрожью в нем, — не плачь, малыш… пожалуйста, все… будет хорошо… Рваный всхлип все же вырывается из меня, и я зажмуриваюсь, монотонно раскачиваясь с сыном взад-вперед. Подбородок начинает трястись, и я несколько раз ударяюсь затылком о подголовник, выдыхая и устремляя мутный взгляд в потолок. Это бесполезно. Страх струится холодным липким потом. Просачивается через поры и застывает острыми ледяными кристаллами под кожей. А потом машина останавливается, и мое сердцебиение становится слабым, пульс — нитевидным. Я начинаю тихо паниковать в попытках вдохнуть. О господи-и… Где же ты, Илай… Найди нас. Прошу. Пожалуйста, найди. Мы же твое родное. Найди… Отец толкает дверь и выбирается на улицу, отхаркивая сопли в траву. Затем он разминает шею, ведет костлявыми плечами и поворачивается ко мне. Холодок стекает по моей шее под ворот и скользит дальше между лопаток. Но прежде чем я успеваю что-либо сделать, он распахивает дверцу с моей стороны, и я машинально пересаживаю сына подальше, становясь между ним и ублюдком живой преградой. Сердце колотится в горле, но я выдерживаю липкий взгляд отца, пока он сам его не отводит в сторону… и вниз. Уродливый угол рта дергается, и у меня внутри все леденеет, когда ублюдок поднимает мой телефон. Я успеваю дотянуться до него первой и ткнуть в экран, чтобы сбросить вызов, но уже слишком поздно. Он все понял… — Что это? А? Думала, меня наебать можно? — Н-н-нет… Я ничего та… Он хватает меня за волосы и выдергивает из машины так резко, что я теряю равновесие и приземляюсь на колени и выставленные перед собой руки. Острая боль пронзает суставы, а от хвои и мелких камней кожа начинает саднить. Но больнее всего становится от плача моего ребенка. Я втягиваю воздух и выпускаю его сквозь сжатые зубы. — Уверена в этом? Мне кажется, ты приняла меня за дурака. — Я не сделала ничего плохого, — шепчу прерывисто, продолжая стоять на четвереньках и уставившись на его грязную старую обувь. |