Книга Жестокая любовь мажора, страница 71 – Маша Демина

— Я еще даже не начинал.

Я кладу одну руку ему на грудь, а другую — на плечо, одновременно с тем, как Илай располагает свои ладони на моей спине: одну — чуть выше, другую — ниже.

Мое дыхание учащается от тесного соприкосновения наших тел и тепла, разгорающегося между нами. Оно пульсирует в животе, в груди, в горле и под кожей.

Багиров испускает сдавленный смешок, который щекочет мне висок.

— Я даже не знаю: подарок это или наказание.

Его рука гладит мою спину, пока я бессознательно комкаю его футболку.

— Почему наказание? — шепчу тихо-тихо.

— Потому что хочу поцеловать тебя. И не знаю, как это сделать. Я ведь обещал, — он ласкает мой слух соблазнительно-хрипловатым голосом, позволяя себе маленькую вольность, и проводит носом по моим волосам. — Ты заставляешь меня нарушать свои обещания, Ведьма, — выдыхает он так надломлено, что у меня перехватывает дыхание и внизу живота все сводит.

Я запрокидываю голову, прекрасно понимая, что бросаюсь в бушующее пламя, но остановиться уже не могу.

Я сама переступаю границу, которую провела между нами.

Илай обхватывает мое лицо ладонью, кладет большой палец под нижнюю губу.

Прерывисто выдыхаю от нового прилива мурашек.

Мое сердце замирает за секунду до того, как я вот-вот позволю Илаю украсть поцелуй с моих губ… Но мелодия входящего звонка, играющая из сумочки, разрушает магию, наэлектризовавшую воздух вокруг нас.

Момент волшебства распадается подобно пеплу, и я отстраняюсь от Илая первой.

Часто хватая ртом воздух, я достаю телефон. Голова идет кругом, и я делаю медленный вдох и медленный выдох. Тяжело сглатываю, отхожу в сторону и отвечаю, даже не глядя на абонента.

— Да? — перевожу дыхание и поправляю волосы, бросая взгляд на Илая, который проводит ладонью по губам, затем взъерошивает волосы, выглядя крайне измученным. Будто он секунду назад был на грани. Я тоже там была, и сейчас внизу живота чувствую лишь тупую боль.

Плач на другом конце провода возвращает меня ударом в реальность.

— Алис? — Лена громче зовет меня. — Ты, вообще, слушаешь?

— Ой, прости… Я… — мотаю головой. — Что случилось?

— В общем, уж извиняй, но я бессильна. Он уже час надрывается…

Я распахиваю глаза, буквально вырываясь из опьяненного рассудка.

— Час?! — набираю полные легкие воздуха и зачесываю волосы назад. — Почему не позвонила сразу?

— Потому что обычно у меня получается справляться с выступлениями Царевича. Да и отвлекать не хотела.

— С ума сошла?! Надо было сразу звонить. У него после таких истерик хрен собьешь температуру.

Протяжный вздох Лены.

— Ну хотела как лучше, а получилось как всегда.

Кирюша громко закашливается, и Лена пытается его успокоить.

— Прости… — я прижимаю пальцы ко лбу. — Ты не виновата, мне не стоило… — поджимаю губы, слушая, как надрывается мой малыш. — Ладно, все, я выезжаю. Умой его лицо холодной водой и дай посмотреть в окошко.

Сбрасываю вызов и поворачиваюсь к Багирову. Уверена, на мне сейчас лица нет, но, кажется, он взволнован не меньше.

— Я отвезу тебя.

Мы подъезжаем к дому ее ненормальной подружки.

Алиса, вся на взводе, нервными движениями отцепляет ремень и выскакивает из машины.

Пока мы ехали, она еще трижды звонила Лене, и я слышал, как из телефона раздается надрывный плач.

После каждого разговора Алиса все больше и больше уходила в себя.