Книга Жестокая любовь мажора, страница 83 – Маша Демина

Телефон вспыхивает от вибрации. Тянусь за ним, и сердце начинает биться чаще, когда вижу на экране: «Моя Ведьма».

Принимаю звонок и ставлю на громкую:

— Ты звонил? Извини, я не слышала.

Ее голос сбивчивый, будто она бежала кросс и наконец остановилась. Мне не нравится это.

— Хотел спросить: не нужна ли помощь?

— Эм-м… — Алиса шумно выдыхает. — Ну я даже не знаю… вообще-то, я бы не отказалась, потому что у меня ничего не выходит, — тараторит она. — Кирилл дернул занавеску в комнате бабы Люси и сорвал ее вместе с карнизом.

Я ни разу не удивлен. Там все на соплях держится. Но этот комментарий оставляю при себе и уже открываю дверцу, когда слышу неловкое продолжение:

— Но мне неудобно, Илай… тебе ведь не нравится, как здесь пахнет и все прочее…

— Алис, ну причем здесь, что мне нравится, а что нет? — говорю спокойно, чувствуя небольшое облегчение. Не динамит она. — Ты же знаешь, что я сделаю все, о чем ты меня попросишь.

Она замолкает. А потом произносит тихо:

— Теперь знаю.

— Ну вот, кажется, держится. — Илай спрыгивает с табуретки. Делает два шага назад и оценивает свою работу. — Но, думаю, будет лучше купить бабе Люсе новый карниз.

И я не могу с ним не согласиться. От удара часть треснула и откололась, и вроде бы он вдобавок немного прогнулся.

Я вздыхаю и смотрю на маленького проказника, который в это время, жамкая мои волосы, внимательно наблюдает за отцом.

Я уже собираюсь поблагодарить Илая, как слышу позади себя шарканье тапок и голос бабы Люси:

— Не нужен мне новый карниз, с этим доживу. А ты лучше заглянул бы к Алисе.

Я тут же впиваюсь в нее умоляющим взглядом и беззвучно шевелю губами: «Не надо!». Но баба Люся отмахивается от меня.

— А что там у Алисы? — голос Илая гремит уже надо мной, и я от неожиданности дергаюсь и вскидываю голову, встречаясь с мальчишеской ухмылкой Багирова.

— Ой, много чего, милок. Там и дверца у шкафа отваливается, и диван не раздвигается, а еще…

— А еще я не просила о помощи, — заканчиваю я нарочито громким голосом. — Баб Люсь, это мелочи, зачем его загружать? Я сама…

— Тьфу ты! — ругается баба Люся. — Вот что ты заладила: сама да сама! Пока мужик в доме, надо пользоваться моментом!

Я слышу смешок Багирова и закатываю глаза, машинально подкидывая Кира на руках, будто его нужно успокоить, но на самом деле это требуется мне. Потому что сейчас уровень неловкости зашкаливает до такой степени, что мои щеки начинают гореть.

Нервно облизываю губы и бросаю взгляд на Илая.

— Не слушай ее. Сейчас я быстро соберусь и мы пойдем гулять.

— А может, мне хочется послушать мудрую женщину, — Илай складывает руки на груди, пытаясь сдержать улыбку. Ох, ну конечно же, этого засранца забавляет ситуация. — Ну так что? Покажешь, что починить?

— Илай, ну хватит, пожалуйста. Не нужно ничего, правда, — вздыхаю я и понимаю, что мои глаза сейчас бегают из стороны в сторону, пока я пытаюсь подыскать аргумент в своей отупевшей голове. — Ты… ты и так нам помог!

Он пожимает плечом, а я не упускаю из виду, как напрягаются его крепкие татуированные бицепсы.

— Мне несложно помочь еще.

Его голос одергивает меня, я перестаю разглядывать рельефные мышцы и я прочищаю горло, чувствуя себя еще более нелепо.

Смотрю на него со всей своей серьезностью, надеясь, что он будет благоразумным и избавит меня от того, чтобы я впустила его в свою комнату, где, кстати, сегодня мой дорогой сын тоже устроил вакханалию, а я, разумеется, ничего не успела убрать. Ну просто класс! Запустить парня, который нравится, в бардак. Блестяще! Спасибо, баб Люсь!