Книга Жестокая любовь мажора, страница 80 – Маша Демина

— У меня есть к тебе предложение.

Я так и замираю с картошкой в руке. Секунду размышляю над тем, съесть ее или вернуть на место, а потом, побоявшись, что разговор может испортить мне аппетит, быстро запихиваю соленый ломтик в рот.

— Какое? — шепчу, проглатывая остатки еды и делая глоток кофе.

Нет, я тупо прячусь за стаканом, ожидая ответа Багирова.

— Ты найдешь себе нормальную работу в нормальное время суток, а я буду забирать Кирилла на день себе в лагерь.

Мне приходится прикрыть рот ладонью, чтобы не разбрызгать кофе по салону его дорогой машины. Я начинаю смеяться.

Илай смотрит на меня непонимающе.

— Прости. — Из глаз текут слезы, я вытираю их, сотрясаясь от нового приступа смеха. — Я, конечно, благодарна тебе за заботу, но, поверь, ты не знаешь, о чем говоришь.

— Считаешь, я не справлюсь? — в его взгляде вспыхивает что-то похожее на раздражение. — С детьми опыт имею.

Я икаю, но немного успокаиваюсь и перевожу дыхание.

— С детьми, которым сколько? Пять? Десять? Пятнадцать?

— Я вел и младшие группы, с четырех.

Я киваю, медленно облизывая губы.

— Илай, твоему сыну чуть больше двух лет. И он очень беспокойный ребенок. С ним не будет просто.

Он усмехается себе под нос:

— С его мамой тоже не очень-то просто.

Я вскидываю брови, потому что об этом мне постоянно твердит моя подруга.

И собираюсь мягко огрызнуться в ответ, но вместо этого качаю головой и машу руками, мол, тема закрыта.

Илай сворачивает ко мне во двор.

Паркуется напротив моей парадной и глушит машину, погружая нас обоих в напряженную тишину.

Отстегнувшись, я поправляю волосы и тянусь к дверной ручке.

— Спасибо, что подвез и накормил. — Щелчок разрезает тишину салона, сигнализируя о моем бегстве. Илай не останавливает меня, и я чувствую укол разочарования. Глупо, да?

Сжав сильнее дверную ручку, я сажусь обратно и захлопываю дверь.

Выдыхаю и поворачиваюсь к Илаю, который сидит в той же позе, демонстрируя мне, что он и не собирался меня останавливать.

— Ладно. — Я кусаю нижнюю губу изнутри и нервно провожу ладонями по бедрам. — Давай начнем с малого.

— Например?

Вдох. Выдох.

— Например, мы могли бы во второй половине дня сходить куда-нибудь втроем. Просто хочу, чтобы ты убедился в серьезности моих слов. Да, я смеялась, но, говоря, что наш ребенок — маленькое сложное существо, я ни капельки не шутила.

Илай опирается на подлокотник и проводит пальцами себе по губам. Это заставляет меня заерзать на месте.

— Хорошо. Сложности меня не пугают, — легкомысленно соглашается он.

— Ты такой самоуверенный, да? — улыбаюсь, слегка закатывая глаза.

— Немного.

Мы смотрим друг на друга. Я какого-то черта сижу на месте, кусаю щеку изнутри. Ерзаю на сиденье. Господи, да я же выпрашиваю у него этот проклятый поцелуй. Почему эта задница даже не пытается сократить между нами расстояние?

Первое, что я делаю, — психую, собираясь вырваться на улицу, как глупая обиженка, но останавливаю себя и, наплевав на манеры приличной девочки, приникаю к лицу Илая и целую его сама.

Получается не так круто, как хотелось бы, но я не тушуюсь и продолжаю целовать какого-то черта безответные губы.

— Не зли меня, — шиплю сдавленно и комкаю его толстовку, с новой силой приникая к его сомкнутым губам. — Багиров, — я стучу ладонью по твердой груди. — Не будь задницей и поцелуй меня уже наконец!