Книга Жестокая любовь мажора, страница 77 – Маша Демина

— Я позвоню. Завтра.

А потом разворачивается и убегает. Я каким-то чудом не гонюсь за ней, чтобы попробовать еще.

Хорошего помаленьку, да?

— Я жажду подробностей! — раздается из динамика хитрый голос подружки, вместо: «Привет, Алиса! Как дела?»

Закатываю глаза, прижимая телефон ухом к плечу, продолжая вытирать посуду насухо.

Было бы лучше хранить от этой задницы все в секрете, но… разве это возможно? Во мне все кипит! Мне нужно с кем-то поделиться. И ближе Лены у меня никого нет.

— Так! Самойлова! Что за пауза? Выкладывай! Нечего там подбирать для меня выражения! Говори как есть!

Я усмехаюсь.

— Эм… — При воспоминании о вчерашнем вечере мое сердцебиение ускоряется. — Ну… все прошло… хорошо.

— Ох! Иди ты в задницу со своим «хорошо», — передразнивает она меня. — Эту версию ты можешь бабе Люсе рассказывать. А мне, будь любезна, выложи все вплоть до грязных подробностей.

Я облизываю губы, сдерживая улыбку. Поднимаюсь на носочки и ставлю тарелку в шкаф.

— Ну мы были в заброшенной водонапорной башне, там очень красиво, кстати. И вид шикарный. — Лена безнадежно вздыхает на другом конце провода. — Ребята внутри накрыли нам стол, создали романтический вайб, даже достали где-то шампанское. — На секунду задумываюсь. Хмурю лоб. — В общем-то, никаких грязных подробностей нет. Мы станцевали медляк. Все мило и мурашечно. Возможно, у меня были бы подробности погорячее, но мне позвонила подруга с не очень хорошими новостями и разрушила волшебный момент.

— Вот же сучка. И как земля ее носит?

Я хихикаю.

— Он, кстати, сам предложил меня отвезти, ну и потом помощь предложил. А я не стала отказываться, как ты уже успела понять.

— Ну это прогресс, я считаю!

— Ага. — Я бросаю взгляд на Кирюшу, который возится с картошкой в тарелке, беспощадно давя ее в кулачках. — И я ни разу не пожалела. Знаешь, мне кажется, Илай изменился в лучшую сторону. Он вообще не похож на свою прошлую версию. Думаю, мне это нравится.

— Ты скромничаешь. Такой счастливой я тебя не слышала никогда.

— Думаешь, я счастлива?

Разворачиваюсь и, подперев бедрами раковину, обнимаю себя под грудью. Глупый вопрос. Ведь я и сама знаю ответ на этот вопрос. Потому что, когда я смотрела на милейшую картину, как Илай несет спящего сына на руках и укладывает его в кроватку, я была готова разрыдаться.

— А почему нет? — голос подруги возвращает мое внимание. — Этот парень красив как грех и галантен как джентльмен, по крайней мере, с тобой, — добавляет она гнусаво. — К тому же он отец Кира. И не убегает от своей ответственности! По-моему, это гребаный джекпот, милая! — поет Любова.

— Но это не отменяет того, что он может быть засранцем, — признаю я, потирая пальцами лоб.

— Алис, он более чем засранец. Он ВЕЛИКОЛЕПНЫЙ ЗАСРАНЕЦ, понимаешь? Просто есть такие парни, у которых это качество висит на шее, как золотая медаль после олимпиады. Это не плохо и не хорошо. Это данность, которая придает им чуточку шарма и плохо влияет на наши гормоны.

Я вскидываю брови.

— Вау! — выдыхаю пораженно. — И откуда у тебя такие познания о засранцах?

— А это уже конфиденциальная информация! Тем более для той, которая не собирается рассказывать мне о поцелуе с горячим парнем.

Я щурюсь, вскидывая руку:

— Что? О каком поцелуе ты говоришь?