Книга Жестокая любовь мажора, страница 75 – Маша Демина

Я смотрю, как Алиса опускает глаза и заправляет волосы за уши. Кусает свои губы. Мое дыхание учащается.

— Вечер и правда был хороший, — хрипло произношу, чувствуя, как зверь внутри меня обрывает цепи, чтобы броситься к ее ногам.

— Да. Я давно так… давно так не отдыхала.

Она разглаживает платье на бедрах и наконец смотрит на меня своими небесными глазами.

Черт. Дай мне только знак, девочка. Иначе я сейчас свихнусь от желания прикоснуться к тебе.

Я хочу ощутить ее мягкую кожу, хочу ее нежные маленькие губы, трепет ее взволнованного дыхания. Все хочу. И в который раз осознаю, что ни с кем, черт возьми, не испытывал ничего подобного, как с моей Ведьмой. Будто ее создал сам дьявол в наказание за все мои грехи.

И прямо сейчас она вьет веревки из меня своей невинностью.

Я даже не отдаю себе отчета, когда моя рука касается ее бедра. Алиса прерывисто выдыхает и, переминаясь с ноги на ногу, накрывает сверху мою ладонь. Но не сбрасывает. Я, принимая это за приглашение, притягиваю Алису ближе…

— Я хочу поцеловать тебя, — осторожно приподнимаю подбородок Алисы. — Но есть одна проблема.

— Какая? — выдыхает она с таким невинным видом, что у меня член дергается. Блядь.

— Мне придется нарушить свое обещание, — мой голос падает до хрипа.

— И что же мы будем делать? — Мягкий шепот, теплая вибрация на моих губах, и этот вопрос, черт возьми, провоцируют меня желать ее еще больше.

Но заигрывания этой лисы таким искренним и милым способом, вызывает в груди какие-то нереальные ощущения.

И вопреки своей жажде, мне не хочется торопиться.

Скольжу ладонью по ее бедру. Выше. К талии. Чуть сжимаю.

Твою мать.

Какая же она кайфовая.

— Ну… — выдыхаю тихо и прижимаю Ведьму к себе: теперь она может почувствовать на физическом уровне, что делает со мной. — Я мог бы нарушить свое обещание.

Алиса издает рваный вздох, а я не удерживаюсь и утыкаюсь носом в ее тонкую нежную шею.

Она вызывает во мне такую жажду, что мне становится страшно оттого, что будет, когда контроль, который я сохраняю из последних сил, рухнет.

Я шумно втягиваю в себя цветочный аромат ее кожи, и Алиса изгибается в моих руках, привставая на носочки.

— Ты бы мог? — переспрашивает она тонким срывающимся голосом. Он вызывает у меня улыбку, и я отстраняюсь, чтобы посмотреть на ее лицо, которое отражает слишком много эмоций.

Она медленно облизывает губы, и я наблюдаю за этим движением голодным взглядом.

— Да. — Выходит сухо, и я снова смотрю в ее небесные глаза, которые сейчас кажутся темными из-за расширенного зрачка. Как ночное небо без звезд. — Если ты попросишь меня об этом.

До Алисы с запозданием доходит смысл моих слов и, тяжело дыша, она прикусывает уголок рта и прячет взгляд на моей груди.

Ах, зараза. Еще и дразнит меня.

Сейчас, благодаря тому, что она стоит на ступень выше, наши лица практически на одном уровне. И когда Алиса снова взволнованно облизывает свои маленькие губы, я удивляюсь, каким чудом мне удается сдержаться и не разорвать свое глупое обещание к чертовой матери.

Я касаюсь ладонью ее щеки, соскальзываю ниже и опять приподнимаю подбородок, чтобы она вновь посмотрела на меня.

— Алис, я ведь не каменный. — Тяжело выдыхаю и вижу, что она разделяет мое состояние: она тоже на грани.

Моя ладонь ложится ей на шею поверх маленькой точки, которая тут же ускоряется под моей рукой.