Книга Жестокая любовь мажора, страница 78 – Маша Демина

— О том самом, милая, при воспоминании о котором тебе становится чуточку жарко.

— Ой, иди ты!

В трубке раздается визг, и я, поморщившись, беру телефон в руку, чтобы чуть отстранить.

— Я знала, знала, знала! — тараторит Лена. — Ну и как он? Хорошо целуется?

Я давлюсь смешком.

— Эм… Я… Да, — сдаюсь. — Вообще-то, даже очень хорошо. Думаю, твое платье тоже плохо повлияло на его гормоны.

— Охренеть, — протягивает она. — Надеюсь, мне не придется проверять его под ультрафиолетовой лампой?

— Эм… Ну все. Пока.

Я скидываю и, прижав телефон ко лбу, смеюсь.

Лена такая Лена!

Уже позднее в комнате, валяясь на диване и наблюдая за тем, как Кирюша строит пирамидку из кубиков, а потом с удовольствием ломает ее, я думаю о его отце, которому я обещала позвонить, но смелости так и не набралась.

Вчера он прислал мне сообщение, после того как уехал.

«Это был самый лучший день рождения. Спасибо, что провела этот день со мной».

Простое сообщение без намека на пошлости. И я перечитываю его, наверное, уже в сотый раз.

Как и сегодняшние сообщения от парней.

«Спасибо тебе! Ты супер!»

«Да, Алис, спасибо! Дамирович в шикарном настроении».

«Приезжай к нему почаще».

Улыбаюсь и заставляю себя подняться, чтобы начать собираться на работу.

Но перед тем как убрать телефон, открываю переписку с Багировым и печатаю ему короткое сообщение:

«Не могу перестать думать о тебе».

Щеки тут же краснеют, я чувствую, как их кусает жар, а я в ответ кусаю нижнюю губу, сомневаясь, стоит ли такое отправлять, но тут же быстро тыкаю в экран, блокирую и, откинув гаджет в сторону, поднимаюсь на ноги и иду к шкафу.

У меня потрясающее настроение. С самого утра. И его не в силах испортить даже ночная смена в приемном отделении. Потому что я постоянно прокручиваю в голове события вчерашнего вечера. Начиная с момента, когда Илай нес своего сына на руках, при этом выглядя совершенно неуверенным и даже растерянным, и заканчивая его прикосновениями, вызывающими мурашки на коже, и поцелуями, захватывающими до дрожащих коленей.

Сложнее, когда я думаю об этом на работе и ощущаю постоянный дискомфорт от краснеющих щек, скручивающихся узлом мышц живота и напряженных бедер.

Хотела бы я, чтобы вчера Илай зашел дальше?

Не уверена. Потому что если один только его поцелуй выбивает почву из-под ног, вызывая такие эмоции, то мне страшно.

Я давно не чувствовала ничего подобного. Вообще-то ни с кем. Кроме него.

Но теперь, спустя время, чувство стало всепоглощающим.

Встряхиваю головой. Так… работа не место для подобных мыслей. И как только у меня получается не думать о Багирове, она становится более удручающей, и я начинаю действительно уставать.

Возможно, все дело в том, что смена подходит к концу, но что-то мне подсказывает: я чувствовала бы себя куда лучше, если бы могла и дальше витать в фантазиях о горячем парне.

Наверное поэтому я даже не могу описать свои эмоции, когда, выйдя из приемного отделения, вижу припаркованный внедорожник, возле которого стоит Багиров. И нет. У него в руках не цветы и не плюшевый медведь. У него в руках пакет из закусочной и стакан кофе.

Тяжело сглатываю и с трудом передвигаю ногами.

— При-вет? — нервно улыбаюсь, сжимая ручку сумки крепче.

— Не уверен, что это полезный завтрак, но, думаю, ты оценишь. — Он шлет мне однобокую улыбочку и, оттолкнувшись от машины, открывает дверцу.