Книга Поцелуй на три счета, страница 45 – Женя Май

Кирилл открывает рот, со свистом вдыхает. Глаза почти как у Филина – так же – навыкат.

С лица Алины сметается самоуверенность:

— Света ну же! Доставай!

Таблетки выскакивают из коробки, прыгают по пледу.

— Я изучала, - продолжает оправдываться Света, пытаясь поймать беглянок. – Там было написано «лёгкое покалывание во рту».

— У него лицо бордовое! – орёт Рига. – Какое, нафиг, покалывание!

Наконец, Алина хватает одну таблетку, поворачивается к почти бездыханному Буйкову, суёт её ему в рот. Света подаёт воду.

Все трое нависают над телом.

— Он ещё дышит? – шепчет Алина.

— Не знаю. Надо проверить пульс, - Света дотрагивается до руки. Ещё горячая.

— Лучше шею, - деловито вставляет Рига и прижимает пальцы к сонной артерии.

Внезапно Буйков издаёт звук. Сначала тихий. Потом громче. Это хрип. Или всё же смех?

Кирилл ржёт. Так, что слёзы текут из глаз. От неожиданности все трое подпрыгивают и отшатываются.

— Ты… ты придурок! – выдавливает Алина.

— Проверял, насколько я вам нужен, - скалится Буйков, садясь на пледе. – Результаты хорошие. Даже отличные. Кстати, обычно звонят в скорую.

— Надо было позвонить, чтобы тебе укол побольнее сделали, - язвит Алина.

Буйков смотрит на неё:

— Тогда уж сразу рассказать, почему я съел киви, на который у меня аллергия.

Стрекозкина фыркает, Света опускается на плед. Кто кого, получается, уделал?

Но это ещё не всё.

— Ну что? Кто со мной целоваться на тот берег? – спрашивает он, глядя на подругу.

Немая пауза. У Стрекозкиной отвисает челюсть.

— Алин, переплывёшь озеро за поцелуй с Буйковым? – лыбится он, самодовольно поглаживая себя по груди. – Ты же хотела поделиться воздухом?

Света замечает, что теперь багровеет Стрекозкина. Буйков что самоубийца? Ему бутербродов мало было?

Дело в том, что озеро просто так не переплыть. Особенно в мае. Оно большое и глубокое.

Алина прислоняет указательный палец к подбородку и слегка наклоняет голову вбок:

— Буйков, ты плавать-то умеешь? А то утонешь и с кем я целоваться там буду?

Он лишь смеётся.

Света выдыхает: Стрекозкина хоть и безбашенная, но с головой дружит иногда. Поэтому не спорит. Это хорошо. Хотя…

Пусть бы уже озеро было малюсеньким. Алина бы махом закрыла вопрос. Надоел этот Буйков! Но…

Света смотрит на Ригу. Он уже беззаботно грызёт травинку. Но пусть пока будет так как сейчас. И они будут вчетвером. Кто знает, как повернётся ситуация, если пари закончится. Вдруг Рига с ними только для контроля спора?

Света кидает подруге яблоко, за которое оказывается держалась после неожиданного оживления Буйкова. Пусть пожуёт, остынет. А то ещё взболтнёт чего лишнего. Унизит его по полной, как потом поцелуй доставать? Ещё обидится и пошлёт всех разом.

Алина трескает яблоко, и её лицо принимает нормальный цвет.

Но Буйков снова отчебучивает:

— Признайся, для тебя это слишком, – в его глазах прыгают черти, вот точно!

Алина на мгновение застывает. И тут же прищуривается:

— Что именно, Буйков? Тащить тебя на берег бесчувственного? Или наблюдать, как ты тонешь, а я красиво плыву? – она смачно кусает яблоко, но будто поедает его самолюбие.

Буйков усмехается, но ничего не говорит. Только переводит взгляд на озеро, будто тоже оценивает расстояние. Света считывает это как знак «хватит», впивается в Ригу, мол, сделай что-нибудь. А то ещё полетят вопросы от Буйкова про бутерброд. И он делает: скидывает футболку, бежит к воде.