Книга Поцелуй на три счета, страница 43 – Женя Май

Никто не поправляет цветочки, ведь они и так красивые. Их просто нужно поливать. А не вырывать лишние листки до глубоких ран, которые даже не успевают зарасти до следующей подстрижки. Или не ограждать розарий забором, что даже сам не можешь приблизиться, понюхать, рассмотреть.

Света выходит из-за стола первой:

— Я доделывать домашку и гулять.

— Не поздно, - кивает папа. – Ужин.

— Не буду. Помню.

Света прикрывает дверь, достаёт рюкзак, проверяет контейнеры с бутербродами, которые приготовила, пока родители спали. Кладёт плед, ещё кое-какую ерунду. Она в предвкушении улыбается: сегодня они снова увидятся. Будут смотреть друг на друга и уже при свете дня. Да ещё при паре карих глаз Алины.

Как подруга отреагирует? А ей вообще нужно знать? Скорее всего она и не заметит. Стрекозкина вечно занята каким-нибудь подвигом, сейчас вот получением поцелуя Буйкова. Они всегда решают вопросы только Алины.

Сначала Света опасалась идти на авантюры со Стрекозкиной, но быстро втянулась. Потому что когда звонит «Алина безбашенная», а ты сидишь в тихой квартире, и родители от тебя ждут только пятёрок, хочется сказать «да». Но тихо, чтобы никто не услышал там, «за забором».

Но сейчас Света ощущает, как сама выходит «из палисадника», и ей это нравится.

Ровно через час она наблюдает, как Стрекозкина вкручивает педали велосипеда так, будто от этого зависит её жизнь. Свете вообще кажется, что подруга словно торопится жить. Хочет успеть всё и сразу. И ей это удаётся.

Она догоняет Буйкова в два счёта, и Света спокойно может побыть с Ригой. Он катит рядом, улыбается. Его нос весь усыпан веснушками, и он его постоянно морщит. Смешной.

Вдруг Стрекозкина оборачивается, и Света кричит ей, словно опасаясь, что та почует что-то неладное между ней и Ригой:

— Ты чего ломишься?

— Разминаюсь! – ветер уносит её голос, но Света улавливает в нём счастье.

— Ты на пикник едешь, а не на Олимпиаду! – смеётся Света.

В отличии от подруги, которая рвёт то туда, то сюда из-за напора, Света едет ровно, как будто её катят на верёвке. Они с Алиной как Инь и Ян. Алина – огонь, Света её заземляет. И наоборот, Света может впасть в анабиоз, но подруга её растормошит и вольёт жизнь.

Но с Ригой всё по-другому. Здесь не нужно никому тянуть невидимый жребий, кто на этот раз вывозит кого. Всё катится будто само собой, как на велосипеде с пологой, но длинной горки.

Он что-то спрашивает, шутит, Света отвечает, смеётся. Так же расслабленно, как на вышке. Это Рига так влияет на неё. Она словно пружина, которой больше не нужно служить ручке.

— Эй, Буйков! – кричит Стрекозкина так, что Света и Рига замолкают и смотрят на них. – Ты куда пропал?

— Я здесь, - бросает он через плечо.

— Здесь это где? На Луне?

Кирилл поворачивает голову, и Света замечает, как уголок его рта дёргается. Кажется, Буйков на крючке.

— А ты бы хотела на Луну?

— Я везде хочу!

Рига поворачивается:

— Свет, а ты бы куда хотела?

— Ну точно не на Луну, - улыбается она.

— Я тебя отвезу. Скажи только куда?

Света хохочет, отпускает руль и раскидывает руки по сторонам. Ветер уносит её волосы назад, гладит по щекам. Она ощущает себя лебедем, плывущим по водной глади. Рига тоже разводит руки, смотрит на неё. Света чувствует, ей и приятно, и неловко одновременно. Она снова смеётся.