Книга Поцелуй на три счета, страница 9 – Женя Май

— Что? – ахает Света, поворачиваясь к Алине.

Стрекозкина выдерживает взгляд Риги. Молчит.

— Ладно, - наконец, произносит она. – Тогда ты, Рига, должен публично признать женское превосходство. Наденешь короткую юбку чирлидерши и станцуешь с помпонами перед всей школой с криком: «Девчонки – богини, а я лузер».

— Спор на поцелуй. Серьёзный, - его желваки начинают ходить.

Света ошеломлённо смотрит то на одного, то на другого.

— Разбей, - командует ей Алина. – Приведёшь Буйкова на баттл.

— Есть, капитан, - склоняет голову Рига.

Алина ощущает приятную горечь, как после глотка какао в кафе «У Сферы». Это непредсказуемость. Добавленные вместо сахара мягкие подушечки маршмеллоу - сладость победы. А ведь баттл ещё даже не начался. Или дело не в баттле? Стрекозкина ощущает внутри знакомую вибрацию, как перед прыжком в неизвестность. Ты знаешь, что сейчас будет громко, весело и твоё. Хоть ладони и потеют от волнения. Да и внутри может трясти. Зато какой приз.

— Кстати, тему выбрала? – спрашивает Света, снова опускаясь к телефону.

— Футбол, - Алина даже не раздумывает.

У Риги глаза ползут на лоб:

— Будешь учить?

— А что там учить, - хихикает Стрекозкина.

— Ты уверена? – подруга отрывается от телефона. – Кнопкин тоже идёт по футболу. Вы будете в одной паре. Это не в твою пользу. Он – эксперт, а ты…

— А я та, кто заставит его забыть об этом, - Алина проводит руками по длинным косам.

— Ты психопатка, - восхищается Света.

— Я победительница.

Ребята хохочут. Рига достаёт телефон:

— Стрекозкина, забьём договор, - включает камеру.

Алина смеётся в экран:

— Спор на Буйкова. Я за месяц заставляю этого Железного позёра бегать за мной, как собачонка. Поцелуй у меня в кармане.

«Попался» - Лёша Флай

«Девочка бритая наголо» - МУККА

КИРИЛЛ

Спортивная сумка бьёт по лопатке, ноги ноют, в ушах наушники, но музыка не играет. Так просто, чтобы никто не лез, если что.

Мяч выкатывается Кириллу под ноги. Из-за гаража вылетает пацан лет десяти в мятой футболке «Барселоны» и замирает.

— О… - тянет он. – Это же Буйков!

Кирилл останавливает мяч подошвой. Смотрит на пацана, на его распахнутые глаза, на дырку на коленке.

— Пинай, - говорит он и откатывает мяч обратно.

Но пацан не двигается, только таращится, как на пришельца. Кирилл подходит, поддевает мяч, набивает раз пять. Левой, правой, коленом, головой. Пацаны, которые до этого возились у забора, подтягиваются, замирают. Кирилл бьёт, мяч влетает ровно между двумя кирпичами, которые служат у них воротами.

Он не улыбается. Кивает пацану и идёт дальше. За спиной начинает жужжать:

— Он самый, слышь, самый…

— А я видел, как он в прошлом матче…

Кирилл ускоряет шаг. Просто хочется тишины.

Квартира пахнет грибами. Мать на кухне что-то помешивает в кастрюле. Это он понимает по звонким ударам поварёшки.

— Кир, ужин через полчаса.

— Ага.

Он скидывает кроссовки, идёт в свою комнату, закрывает дверь. На стене расписание тренировок, плакаты «ПСЖ», то есть Пари Сен-Жермен, «Манчестер сити» и «Манчестер Юнайтед». Кирилл садится на кровать, смотрит в окно. Ещё не смеркается. Жаль. Он любит темноту, она его телохранительница от чужих глаз. Почему-то в темноте ему спокойно. Мать стучит, входит.

— Ты чего не умываешься? Грязный как чёрт после игры, - голос у неё добрый, тихий.