Книга Бывший муж и его новая семья, страница 34 – Ева Стоун

Поправка, детей…

Я не знаю, зачем я это делаю, но без слов сама протягиваю ему снимок.

Он берёт его осторожно — двумя руками, как я. Смотрит долго и внимательно. Я вижу, как его лицо озаряет улыбка.

Потом поднимает на меня глаза. В них что-то такое, от чего у меня сжимается горло, но я не даю себе об этом думать.

— Это наш ребёнок? — видно, как он хочет ко мне подойти, но силой воли себя останавливает. — Наш малыш?

— Не совсем, — мотаю головой и, чтобы не тянуть резину, говорю как есть: — Оказывается, я беременна двойней…

Руслан Бородин

Двойня… ничего лучше в своей жизни я уже никогда не услышу.

Смотрю то на снимок в её руках, то на её лицо — растерянное, счастливое и безумно красивое — и понимаю, что сейчас, вот в эту секунду, мне нужно либо взять себя в руки, либо сделать что-то непоправимое.

Например, шагнуть к ней и обнять так крепко, чтобы она физически не смогла от меня уйти.

Но я этого не делаю. Держусь, стиснув зубы от напряжения.

По телу пробегает дрожь, вызванная гордостью и самым настоящим счастьем. Я отец не одного, а сразу двоих детей!

— Двойня, — повторяю вслух, пробуя как звучит это слово.

— Да, — она смотрит на снимок и улыбается двум крохотным малышам. — Вот так вот…

— Маш, — говорю. — Давай отвезу домой.

Знаю, что откажет, но не могу не предложить. Я без неё не смогу, особенно после такой новости. Кажется, что сейчас должно всё измениться, ведь теперь ответственности стало вдвое больше…

Но я не даю себе обманываться.

Маша поднимает на меня глаза. Я вижу, как она взвешивает — соглашаться или нет, насколько это безопасно для неё, не даст ли это мне лишнего повода.

— Хорошо, — говорит наконец, а я облегчённо выдыхаю.

Она и понятия не имеет, насколько ценны для меня будут эти минуты рядом с ней.

В машине она смотрит в окно. Снимок держит на коленях двумя руками и не убирает в сумку, словно не хочет с ним расставаться.

Я слежу за дорогой и заставляю себя не смотреть на неё слишком часто. Потому что когда смотрю — становится совсем хреново.

Не в том смысле, что больно, хотя и это тоже.

Просто внутри поднимается огромное и совершенно неуправляемое желание её вернуть, с которым я не знаю как совладать.

Хочу сказать ей миллион вещей. Прямо сейчас, пока она рядом, на расстоянии вытянутой руки.

Я раньше любил, когда за рулём можно было положить руку ей на ногу, погладить и насладиться теплом любимой женщины. Это опьяняло.

Сейчас же я держу себя в ежовых рукавицах и боюсь проронить лишнее слово, лишь бы не вспугнуть.

Хочу сказать, что думаю о ней каждый день.

Что когда просыпаюсь, первые несколько секунд не осознаю, что она ушла… а потом вспоминаю, и это как удар под дых.

— Ты ела сегодня?

Она чуть поворачивает голову.

— Утром.

— Это не считается, — говорю. — После клиники надо поесть нормально. Как насчёт…

— Руслан… — она сразу же меня осаживает, не дав толком пригласить её на обед.

— Я не уговариваю тебя мириться, — отвечаю спокойно, хотя внутри всё бурлит. — Я говорю про еду. Ты беременна двойней, тебе нужно есть. И возможно даже за троих.

— Дома поем, — говорит она и снова отворачивается.

— Тут за углом нормальное кафе. Двадцать минут.

— Руслан, — в её голосе звучит предупреждение, которое я очень хочу проигнорировать.

— Маша, — я тоже умею надавить, когда надо. — Двадцать минут. Потом я отвезу тебя домой и уйду.