Книга Бывший муж и его новая семья, страница 39 – Ева Стоун

Я вхожу с неловкой улыбкой на губах. Неловкой потому что наш последний разговор закончился на моменте, когда Руслан сказал, что ему страшно.

А я тему развивать не стала, хотя прекрасно поняла, что именно он имел в виду. Он не хочет терять семью… Меня и девочек.

Мотаю головой и концентрируюсь на настоящем.

В квартире пахнет свежей краской, на кухне горит мягкий свет.

— Ты здесь, что, живёшь?.. — спрашиваю неожиданно для себя самой.

— С прошлой недели, — отвечает Руслан спокойно. — Не хотел, чтобы квартира стояла пустой.

Я растерянно киваю и медленно иду по коридору, оглядываясь. Прихожая покрашена в цвет, который мы когда-то выбирали вместе.

Останавливаюсь у детской. Дверь приоткрыта, ночник в форме звезды светится — интересно, зачем Руслан его включил?

— Ты его хоть выключаешь? — у меня складывается впечатление, что нет.

Я смотрю на кроватки. На плюшевые игрушки и полку с книжками для малышей. Хмыкаю. Оказывается, Руслан сделал домашнюю работу по отцовству…

Мог похвалиться или рассказать, но ничего из этого не сделал. Значит, делал не для того, чтобы впечатлить меня, а искренне.

Не знаю, что по этому поводу чувствую, и рефлекторно обнимаю живот.

Он у меня уже большой — седьмой месяц как никак, девочки толкаются с утра до ночи и особенно активны именно сейчас, словно чувствуют мои эмоциональные переживания.

— Руслан, — говорю, не оборачиваясь.

— М?

— Я приехала не потому что простила или готова перелистнуть страницу. Хочу, чтобы ты это понимал.

— Понимаю, — отвечает он ровно.

— И не потому что одна не справлюсь. Справлюсь, об этом можешь даже не волноваться.

— Знаю.

— Вот и хорошо.

До родов остаётся меньше месяца.

Руслан меня не трогает. Не звонит по десять раз в день, не требует разговоров и возможности объясниться, хотя я по одному его взгляду вижу, что ему этого хочется.

Он появляется ровно тогда, когда нужен — отвозит на осмотры, привозит продукты, чинит то, что сломалось. И потом уезжает, чуть дольше нужного задерживаясь в дверях.

Я привыкаю к этому ритму, и меня всё устраивает.

Мама дежурит у меня через день — как никак одной беременной лучше не оставаться, мало ли что. В те дни, когда она не может, — появляется Руслан.

Они как-то между собой договорились, я не знаю когда и как, но однажды заметила, что между ними больше нет той колючей тишины, как раньше. Видимо, они объединились и ради меня с девочками стали командой.

Схватки начались ночью.

Я позвонила Руслану в два часа голосом, который сама не узнала — низким и каким-то чужим от напряжения. Страх родов я так и не поборола.

Руслан приехал через десять минут и быстро помог мне собраться.

Я видела, что он нервничает, пусть и ведёт себя нарочито спокойно, чтобы помогать мне балансировать свои зашкаливающие эмоции.

Он молча помог мне одеться, молча довёз до роддома и так же молча ждал у входа, пока меня оформляли.

Перед тем как меня увезли, он взял мою руку.

— Всё будет хорошо, — тихо сказал он, заглянув мне в глаза.

У меня тогда внутри что-то шевельнулось. Я ему кивнула и ушла.

Он ждал в больнице семь часов. Я узнала об этом от медсестры, которая сказала, что муж всё утро просидел в коридоре и отказывался уходить. Сам Руслан мне об этом не сказал ни слова.

После родов, пока я восстанавливалась, он приезжал каждый день. Заботился и во всём старался помогать. Иногда просто сидел рядом, пока я кормила девочек, и молчал.