Книга Туманные острова, страница 24 – Матвей Дубравин

Тут же все они гурьбой устремились на Квеса. Квес понял, что не сможет драться сразу со всеми. Один на один он бы, наверное, победил, но совладать с десятком задиристых ребят он не мог. К тому же у него была занята одна рука, да и разбить часы он тоже не хотел. Убегать было стыдно. Влезать в драку, как ученик служителя, он тоже не имел права. Принципы и правила зажали его со всех сторон. Пока Квес думал, как поступить, ребята подбежали совсем близко. В одного из них Квес метнул пакетик с орехами и тем самым освободил для драки вторую руку.

Тут же он получил удар в глаз, но дал сдачи, сильно толкнув нападавшего в грудь так, что он упал спиной на брусчатку. Квес понял, что его соперники не очень-то и сильные. Правда, они брали числом. Ловко отразив первые несколько ударов, Квес не смог отразить все остальные, и множество кулаков начали танцевать по его телу. Он почувствовал, что одна из рук срывает с его груди значок.

Квес тут же схватил эту руку и, не обращая внимания на то, что его бьют, стал сильно разгибать на этой руке пальцы. Мальчик, схвативший значок, вскрикнул от боли и разжал ладонь. Квес тут же выхватил значок и зажал его в кулак. Теперь он снова мог дать сдачи и огрел нескольких ребят. Одному удар пришелся в ухо, а другому в челюсть. И все же Квес ясно проигрывал под натиском рябят. Его завалили на грязную землю, и он чудом успел упасть так, чтобы не раздавить песочные часы.

— Что, больше не можешь стоять? – насмешливо сказал кто-то из ребят. – Сейчас мы тебе укоротим волосы. Все равно тебя это ждет в конце ученичества!

Они схватили его за волосы и со смехом стали пытаться выдирать клочья. От такой резкой боли у Квеса невольно пошли слезы из глаз, но он смог оттолкнуть от себя тех, кто тянул за его шевелюру, и даже попытался подняться на ноги. Впрочем, он смог только сесть. Потом его вновь завалили.

— Что вы творите! Хватит! – раздался сзади знакомый голос.

«О Идея, – испуганно подумал Квес. – Ладно уж я, но Лия-то что тут забыла! Сейчас ведь ей достанется. Как же мне ее защитить, когда я сам встать не могу?»

Но драчуны отпустили его, хотя и не ушли. Они замерли и посмотрели на Лию. Ее взгляд был полон необычайной злобы и холодности. Такой взгляд мог быть только у того человека, кто с детства ругал великую Идею. Выражение ее лица, несмотря на ее физическую слабость, выражало темную, неизмеримо глубокую силу.

Это настолько контрастировало с ее внешностью, что этот контраст был страшен. Перед задирами стояла худенькая девушка, затянутая в корсет, застревающая каблуками в щелях брусчатки. Ее длинные волосы медленно развевались на слабом ветру. Казалось, она и сама немного колыхалась. Чтобы ударить такую девушку, надо было, наверное, тоже родиться в Союзе Врагов, не иначе. Но ее взгляд! Какой же он был пугающий!

Никто не решился ее тронуть. Ударить ее было и подло, потому что она была беззащитно-прекрасной, и страшно. Несмотря на внешнюю слабость, человек с таким лицом, казалось, мог бы одним ударом пробить землю до самой магмы.

Освистывая парочку, драчуны убежали прочь. Квес поднялся на ноги, отряхнулся, все еще не понимая, что происходит, и посмотрел на Лию. Когда он сфокусировал на девушке свой взгляд, ее лицо уже выражало ласку и заботу. Как одни и те же мышцы лица, одни и те же глаза могли принимать такие разные выражения? С этого человека можно было бы рисовать и чистейшего Посланника Идеи, и повелителя темной бездны.