Книга Туманные острова, страница 276 – Матвей Дубравин

— Тем не менее продолжим, – протянул «человек без имени». – У всех людей из Союза Свободы только одно или два имени. Одно – личное, а другое дается при посвящении в учение Идеи. Почему же у тебя их три?

— А у вас? Я тоже хочу это узнать. К тому же теперь вы знаете одно мое имя. Оно же личное, оно же мое основное – Вилем. А я не знаю, как мне вас назвать.

— И не надо. Я таким, как ты, свое имя не говорю. Можешь называть меня сэр, но я не настаиваю.

— Ага, еще чего! Может, вам, сэр, подогнать карету со свитой? – усмехнулся механик. – Хватит с вас и обращения на «вы». Так какие у вас имена?

— Это не твое дело. Но если ты мне скажешь, какие твои имена, то я открою свои. Причем мне без разницы, как там тебя зовут; мне важно, какого рода эти имена и почему их именно три, а не два или больше.

— Ну ладно. Факты за факты, – вздохнул Вилем. – Один сплошной торг! Вот же люди пошли! Ну смотрите: первое имя – личное, или гражданское. Оно стоит у меня в паспорте. Второе имя мне дали при посвящении в учение Идеи. Хочу я этого или нет, у меня, конечно же, никто не спрашивал. Там, где я воспитывался, посвящали всех младенцев и маленьких детей. Мне было месяца два от роду. В Идею я не верю, но имечко у меня осталось. И третье имя мне дали в секте сторонников Хаоса. Это мне уже ближе. Я стал сторонником этого учения в сознательном возрасте и принял его добровольно. А теперь скажите…

— Ясно все с тобой! – рявкнул старик. – Ты противный сторонник Хаоса! Ненавижу!

— Почему же? – не понял Вилем. – Вы фанатик учения Идеи или что?

— Нет, конечно! Я из врагов Идеи. Неужели, ты еще не понял?

— И вы даже не скрываете этого?

— Нет. Всем наплевать. Кроме того, не тебя же мне бояться, щенок!

— А если я и правда окажусь шпионом? Что тогда?

— Это уже не имеет никакого значения, – огрызнулся старик. – Никакого!

Вилем пожал плечами.

— Ну никакого так никакого! Но мы же с вами почти единоверцы. Где Враги Идеи, там рядышком и Хаос. Мы должны броситься друг другу в объятия. Так что же вы орете на меня?

Старик облизнул высохшие губы и даже надкусил одну из них. От такого слабого укуса губа Вилема могла бы только помяться, но губа старика сразу треснула, и из нее пошла тоненькая струйка крови.

— Ваши люди подвели нас, когда мы послали к ним человека с важной миссией. Это непростительно.

— С чего вы взяли, что лично я как-то к этому причастен? – устало спросил Вилем.

— Мне плевать, причастен ли ты к этому случаю или нет. Мне важно лишь то, что ты сторонник Хаоса. Это учение у нас теперь в черном списке. Как и учение Идеи.

— Да ладно! – махнул рукой Вилем. – Наше учение – это, по сути, просто кружок по интересам. Я лично не верю ни в Идею, ни во Врагов, ни в Хаос. Просто веселюсь как могу. А как вы могли заметить, веселиться у меня получается не ахти как.

— Мне плевать, как это у тебя получается, – оскалился старик. – Значит, ты еще и во Врагов и в Идею не веришь?

— А то! – безрадостно улыбнулся Вилем. – Может, и хотел бы поверить, но не могу. Я – человек логики. Мне нужны факты. А когда в последний раз к нам в мир прилетал Посланник Идеи? А когда пролетали темные фантомы? Да и Свиток Тепла – тоже вещь точно недоказанная. Был он или не было его… Так или иначе, наш мир замерзает, но не мгновенно, как якобы обещал Посланник, а очень медленно – на один градус за сто лет. На наши дни хватит. И нашим детям, и внукам, и их потомкам тоже.