Книга Туманные острова, страница 316 – Матвей Дубравин

Враги Идеи стояли рядом с ними: по одному человеку рядом с каждым из них.

— Молчать! Здесь нельзя разговаривать, – рявкнул один из врагов, хотя Софус и Квес и так молчали. У них не было даже сил на то, чтобы говорить: такая сильная усталость на них навалилась.

Вдруг раздалась торжественная музыка. Гулко загудели трубы и мощно забили барабаны. Струнные инструменты вроде виолончели стали медленно плести тягучую мелодию. Она была такой полной и насыщенной, что в ней, казалось, участвовали десятки разных инструментов. Она была как незастывший цемент: плотная, вязкая, липнущая, но несущая в себе большой потенциал развития. И сколько бы разных инструментов ни сливались в единую мелодию, не давая различить друг друга, главная партия была у медных духовых, которые протяжно и раскатисто трубили. Мелодия повторяла саму себя и почти не развивалась, что делало ее и предсказуемой, и еще более торжественной. Лишь тихий треск выдавал ее происхождение: где-то стояли замаскированные граммофоны.

Газ убавили, и свет частично потух, как в начале театрального представления. К трону в сопровождении свиты подошел старый человек в черном плаще до пола и в большой медной маске, которая оставляла видимым только его подбородок и рот. Маска охватывала его голову и завершалась как шапка с эмблемой наверху в виде кривого овала и тонкого круга. Человек сел на трон, тяжело положил руки на подлокотники, а двое из его свиты встали по обе стороны от трона. Многочисленные люди, сидящие и стоящие в ярусах зала, начали громко хлопать. Те, кто сидел, встали. Шквал оваций не стихал до тех пор, пока человек на троне не подал рукой знак прекратить. Гул стих. Квес уже думал, что из его ушей потечет кровь: настолько тут было громко. Но и теперь тишины не было даже близко: торжественная музыка играла очень громко, но все же не настолько, как аплодисменты.

— Величайший из величайших людей нашего века, – объявил один из стражников, который стоял у трона по левое плечо, – Верховный Жрец произнесет речь!

Все снова начали хлопать, но Верховный Жрец, не вставая с трона, тут же приказал всем закончить радоваться или делать вид, что они радуются.

— Наша встреча – особенная, – сказал он. – Этот зал – Зал Главной Жертвы – пустовал несколько веков, но благодаря усердию наших людей в нем все это время поддерживалась чистота и порядок. Статуя Врага Идеи, нашего истинного повелителя, осталась нетронута временем, как и тот, кто на ней изображен, а музыка была записана на пластинки, чтобы играть без перерыва. Наш повелитель говорил, что когда-нибудь снова обретет тело и воплотится, как в старые добрые времена. Вот и готово для него тело – прекрасный серо-черный камень статуи, прочный, как сама вечность. Но чтобы воплотиться в этот камень, повелителю нужно приносить великие жертвы: не из наших людей, а из тех, кого сложно найти. Давно у нас не было гостей. И давно у нас не было служителей Идеи, чтобы провести ритуал принесения великой жертвы, но сегодняшний день – особый! К нам приплыли двое служителей, и они будут принесены в жертву, чтобы приблизить час обретения плоти нашего повелителя. Никто не знает, сколько именно жертв нужно, чтобы статуя ожила и встала со своего трона, но, быть может, нам не хватало всего каких-нибудь двух жертв, чтобы она зашевелилась? Может, именно сегодня мы увидим это дивное событие?