Книга Туманные острова, страница 328 – Матвей Дубравин

Киньте ответ, откуда прилетел вопрос. Была ли она счастлива с вами?

И все.

Больше ни единого слова. Больше всего Софус сейчас жалел, что не может увидеть того, кто бросил ему этот вопрос, кто бы это ни был. Ответ на бумаге не заменит живого общения. А что написать на таком маленьком клочке, который мог бы уместиться внутри этого камушка? Софус глубоко задумался. Он не мог заставить слишком долго ждать того, кто кинул эту записку. Софус вытащил из кармана заправленную перьевую ручку и маленький блокнот. Эти предметы он всегда носил с собой. Хотя странички блокнота и были малы, но для пространства этого камушка и они оказались великоваты. Софус оторвал четвертушку листа и, снова подумав, написал:

Надеюсь, что да. Я делал все для этого. Но она всегда тосковала по дому.

Это был плохой ответ. Душу человека, с которой мы знакомы даже обрывочно, нельзя вместить в полторы строки. Но места оказывалось предательски мало. Если бы ему бросили не маленький камушек, а огромный полый валун с кучей чистой бумаги, то, может быть, на ней Софус и смог бы с трудом дать исчерпывающий ответ. Но здесь Софус мог написать лишь это. Конечно, на листке была и вторая сторона, но вводить новые мысли было глупо: все равно их негде развивать. И все же Софус приписал:

Она хранит в сердце все. И ничего не может выпустить.

Теперь места не осталось вовсе. Софус свернул листок, положил его в камень и закрыл его. Потом он потушил спиртовку, чтобы не выдать своего таинственного собеседника, вышел на палубу и бросил камень куда-то во тьму. Фонари не горели. Софус не видел ни причала, ни даже толком самого себя. Но зато он услышал стук камня о плитку и понял, что не промахнулся. Камень не упал в воду.

А затем послышались тяжелые крупные шаги. Видимо, послание все же подобрали. Вот так они и пообщались: даже не увидев друг друга, не услышав ни слова и не сумев передать всего того, что у них накопилось.

* * *

Рглия опустила теплые ладони в ковшик с водой, в которой плавали тающие кусочки льда, остудила руки и коснулась век кончиками пальцев. От этого ей стало чуть приятнее.

Как же скучно ей было! Деймору она, видимо, начала надоедать, и он все реже навещал ее. Теперь в ее жизни стало меньше жестокости, но больше скуки. Все-таки Деймор хотя бы рассказывал ей какие-то общие сведения о местной жизни, что было очень интересно девушке. Теперь Деймор был совсем скуп и на слова, и на визиты. Синяк почти зажил и болел совсем немного. Теперь он был бурого цвета, а не синего, как в начале. И все же старый вояка сообщил ей, что служители Идеи были отпущены на свободу. Девушка была вне себя от счастья и долго благодарила Идею, но потом поток радости схлынул, и она вновь погрустнела. Все-таки сейчас ей было так одиноко, как никогда раньше.

Послышался шорох. Рглия отошла от столика и прильнула к решетке. Дверь в коридоре открылась, и к решетке подошла Арста, старшая сестра Рглии.

— Привет! – Рглия помахала рукой. – Хорошо, что ты пришла. Мне кажется, я сойду с ума от бесконечной скуки. А почему ты одна? С моей маленькой сестренкой все в порядке?

— Все, – сдержанно кивнула Арста. – Просто мне надоели ее нежности. Сегодня я решила прийти одна. Так ты будешь более собранной при разговоре.

Рглия расстроилась и села на уголок кровати.