Книга Крик потревоженной тишины. Книга 1, страница 124 – Матвей Дубравин

Да и разговаривают ли вице-король и Тальми о чём-то важном для Илдани? Сердце подсказывало, что да. Но это очень обманчивое чувство. Илдани лишь знал, что сейчас ему нужна информация: когда он усомнился в служителях, ему требовалась опора. Вдруг он почерпнёт что-то из разговора. Ох, почему вице-король отослал его из Зала? Он явно что-то скрывает. Илдани нужен был знак свыше: идти или нет? Без соизволения Закона он не хотел нарушать правила.

Самая ближняя дверь вела в комнату с атрибутикой для служений. Там хранилось то, что не было нужно в Зале в настоящий момент, но активно использовалось на службах, в том числе Илдани увидел Пластину Закона. Именно она нужна была ему. Он ни разу ей не пользовался, но теперь без неё было не обойтись. Пластина Закона была дарована людям очень давно, никто не помнил, когда именно. История её появления окружена легендами, перечислять которые можно очень долго. Это была простая латунная пластина, на одной стороне которой было выгравировано улыбающееся лицо мудреца, на другой – его же лицо, только грозное. При подбрасывании Пластины одна из сторон оказывалась сверху. Улыбающееся лицо трактовалось как «да», а грозное – как «нет». Чтобы не портить Пластину, её уже давно не подбрасывали, а вращали на стержне. Правда, при вращении она могла повернуться к вопрошающему и ребром. Такое положение стали трактовать как «спросите позже».

Илдани хотел спросить: «Могу ли я подслушать разговор Тальми с вице-королём?»

Он повернул ручку двери; дверь оказалась заперта. Тогда Илдани пошёл в комнату к Гаврими, потому что обычно именно он хранил у себя ключи.

— Да, заходите, – отозвался Гаврими.

Илдани вошёл в комнату и слегка поклонился.

— Éi veulazáeri Érmo sóumólo^[12], – произнёс он принятое приветствие.

— Éi e obaguelaéri Érmo éi sóumólo^[13], – стандартно ответил Гаврими. – Что ты хотел?

Гаврими сидел за письменным столом. Он носил второй по старшинству чин после Тальми и имел право на одноместную комнату. Правда, и она была очень маленькая: там умещалась только узкая кровать, письменный столик, стул и тумбочка для одежды. Гаврими читал какой-то толстый том, причём он подходил к концу книги. Читал он очень быстро. Этот навык он отрабатывал годами.

— Мне бы ключ от комнаты атрибутов, – попросил Илдани.

Если бы Гаврими спросил, зачем ему ключ, Илдани бы растерялся и замялся. К счастью, степень доверия между служителями была довольно высока, и Гаврими не стал спрашивать об этом.

— Да, конечно, – кивнул он, – только дверь ведь и без того всегда открыта.

— Она заперта, – сообщил Илдани.

— Странно, – протянул Гаврими. – Я её не… постой-ка! Это же Тальми её запер: я недавно отдал ключи ему – он готовился к большой службе.

— А где ключ сейчас?

— Спроси у Тальми, – пожал плечами Гаврими и снова углубился в чтение.

— Благодарю, – грустно сказал Илдани и вышел.

К Тальми он подойти, понятное дело, не мог. Такая возможность появится только после ухода вице-короля, но тогда Пластина уже будет не нужна. Значит, надо действовать без Пластины, но только как?

Все толкования однозначно говорили, что истинно верные решение даёт только Пластина. Правда, есть ещё и так называемые малые пластины. Их ровно столько же, сколько и всех людей, потому что малая пластина – это метафора, под которой имеется в виду наша совесть. Илдани посетила странная мысль: «А что, если малая пластина на самом деле не такая уж и малая?» Илдани прочитал про себя короткое воззвание к Закону, а потом тихо спросил, глядя куда-то в пол: