Книга Крик потревоженной тишины. Книга 1, страница 176 – Матвей Дубравин

Ахель вошёл в гостиную, где сразу ощущался дух Тоула, хотя хозяина и не было: комната была убрана, один стул был выдвинут из-за стола, приглашая гостя сесть. На столе лежал конверт с письмом, а рядом с ним стоял подсвечник. Гостеприимство ощущалось везде. Казалось, что сейчас вернётся и сам Тоул, как всегда с улыбкой на лице, и предложит весело провести досуг. Но он не вернётся ни сегодня, ни завтра.

Был пятый час вечера. Начинался закат. Свечи ещё были не нужны, но Тоул позаботился и о них на случай, если бы Ахель вернулся позже. Красивая металлическая зажигалка лежала рядом с подсвечником, где стояли пять свечей.

Ахель вскрыл плотный конверт из дорогой бумаги. Внутри лежал листок. Письмо было не особенно длинным. Ахель, опасаясь непредсказуемости Тоула, начал его читать.

Дорогой мой Ахель!

Наши разговоры про Линву и селение убедили меня, что нужно ехать туда. Чем скорее – тем лучше! Но ты был против этого и отговаривал меня, хотя и неясно зачем. Однако я не хотел тебя расстраивать, выслушивать твои доводы дальше и долго прощаться, обливаясь слезами. Так что лучшее решение – уехать, пока ты ушёл к Гулту на приём. Надеюсь, ты не рассердишься на меня, но отнесёшься с пониманием.

Что плохого в отъезде?! Из нашего разговора я правильно понял картину жизни в селении, и эта картина прекрасна. С одной стороны от селения – призрачная завеса тумана, с другой – красивый, чуть ли не сказочный лес. Полоска деревьев делит селение на две части, а само селение примыкает к каскаду озёр. Селяне – весёлые люди. Есть и эксцентричные личности, вроде Гарпа, но так даже интереснее. Там работает чудный лекарь, который может заткнуть за пояс врачей из Столицы; там дивный сельский староста, управляющий селением на высоком уровне, – и всё в таком духе. И Линва. В общем, это почти что сказка на земле!

Теперь что касается тебя. Я дал распоряжение: ты можешь жить у меня столько, сколько тебе потребуется. Я тебе доверяю; чувствуй себя как дома. Ну а я приеду не скоро. Мои заводы работают и без меня, я там нужен, только чтобы привносить интересные идеи и забирать прибыль. Так что они не пропадут!

В общем, Ахель, я желаю тебе удачи в продвижении твоего дела. Быть может, мы даже встретимся в селении, если ты приедешь туда с биологами. Вот тогда и повеселимся на славу!

С пожеланием удачи и надеждой на понимание,

Тоул.

У Ахеля сжалось сердце. Какой ужас: Тоул не понял ровным счётом ничего.

И действительно, селение начинали атаковать какие-то твари, вода превращалась в слизь, а потом обратно в воду; готовилось убийство, Эстул постепенно становился тираном – и в этот ужас Тоул направился, вообразив себе прекрасную сказку.

Ахель не знал всех описанных выше обстоятельств, но и того, что он знал, хватило для испуга. Успокаивало одно: если всё сложится удачно, он и сам скоро поедет туда же. Да и Тоул, если у него остался здравый смысл, уедет из селения сразу после приезда. Но случиться могло всякое!

Когда на озёрах послышались странные звуки, Линва обрела долгожданное одиночество, но уже не могла радоваться ему. В кармане лежал шарообразный предмет, который был её проклятием, но в то же время и большой радостью, что мешало избавиться от него. Но самое страшное было в том, что её рука от прикосновений к предметам стиралась о них: кожа превращалась в густой крем телесного цвета. При этом не было ни крови, ни следов костей: кожа всё так же покрывала руку, но пальцы после трения становились тоньше либо короче. Линва побежала к лекарю: это было самым логичным поступком. Платформы не было: её увезли ближе к озёрам. Пришлось испуганной девушке преодолеть длинный путь пешком. Впрочем, она привыкла к этой дороге. Родные виды не успокаивали её, а только пугали ещё больше: теперь знакомые места уже не казались такими знакомыми.