Книга Крик потревоженной тишины. Книга 1, страница 189 – Матвей Дубравин

Однако план не удалось воплотить в жизнь: Гарп всей своей массой налёг на Илина, схватил его, приподнял над землёй и, побежав вперёд, ударил Илина затылком и спиной о ближайший ствол дерева. Опять голова! Нож тем не менее Илин не уронил и полоснул им по руке Гарпа. Нож вошёл не глубоко, но оставил красную полоску на предплечье. Гарп разжал эту руку, и Илин ударил его в лицо свободной рукой. Он надеялся, что Гарп расслабит и вторую руку, но вместо этого тот схватил его и ударил лбом по носу. Нос хрустнул, волна боли накатила на Илина. Он наугад ткнул ножом вперёд и услышал крик Гарпа. Сильные руки отпустили его. Илин, желая увидеть раненого врага, открыл глаза, зажмуренные от боли, и увидел Гарпа. Свой нож Илин уже потерял, и очень необычным образом: лезвие насквозь прорезало ладонь Гарпа между пальцами, и нож застрял в его руке. Гарп ошарашенно смотрел на лезвие. Оно находилось по одну сторону его руки, а рукоять ножа – по другую. Боль же словно стала частью его ладони. С открытым ртом Илин взглянул на Гарпа. Обоим было очень больно. Без ножа Илин бросился на раненого врага, но Гарп здоровой рукой ударил его в сломанный нос. Молния боли пронзила Илина. Он пошатнулся и начал падать, но схватился рукой за сук дерева и устоял. Опять на мгновение оба врага замерли.

* * *

— Если взглянуть на проблему философски, – продолжал Маркус, – то получается, что ты хочешь убить не человека, а плохие качества в нём. Сам подумай: почему ты хочешь убить врага своего брата? Потому что он своими действиями нанёс твоему брату вред. А может, и не только ему, но и тебе, и другим твоим близким. Если бы не эти его действия, ты бы не хотел его убивать, верно?

— Конечно не хотел бы, – согласился Фолок. – Но он же их предпринял!

— Смотри дальше, – сказал Маркус. – Он ведь сделал это не случайно, а осознанно. Если бы он это сделал как-то случайно, волей случая, ты же ведь не хотел бы его убить.

— Он всё сделал осознанно, – отрезал Фолок. – Эта тварь всё так и замыслила!

— И я о том же, – кивнул Маркус.

Лекарь сидел рядом и с интересом слушал беседу, но в разговор не вмешивался.

— То есть его действиям предшествовали мысли, а мысли – следствие характера. Вот и получается, что ты хочешь убить не человека, а те его мысли и стороны характера, которые ты не любишь.

— Но если я убью его, – заметил Фолок, – то тогда погибнет и характер с мыслями. И нечего тут мне мозг засорять умными речами.

— Но если ты его убьёшь, погибнут не только плохие его мысли, но и хорошие; так же и с характером. Погибнет и тело, а к телу ты претензий не имел. Ты убьёшь даже то, к чему не имел никаких претензий, и умножишь тем самым зло. Даже убивая то, что тебе вредило, ты совершаешь зло, хотя и чуть меньшее, – так нас учит Закон.

— Ох, даже и не знаю, – подумав, отозвался Фолок. – То, что ты говоришь, верно, но как-то оторвано от жизни.

— Закон говорит именно так, – продолжил Маркус. – И мы все живём под действием Закона. Мы не выбираем, нужен нам Закон или нет, – он просто есть. Люди его по-разному понимают. Примитивные племена думают, что Закон – это старый мудрец, который живёт на горе и по ночам зажигает звёзды. Но мы-то знаем, что Закон не человек. Хотя звёзды он и правда зажигает. Только происходит это иначе. Те племена думают, что он зажигает звёзды так, как мы – свечи. Но физики доказали, что звёзды зажигаются с помощью термоядерного синтеза. И они не гаснут каждое утро, их достаточно зажечь один раз, чтобы они горели миллиарды лет.