Книга Крик потревоженной тишины. Книга 1, страница 196 – Матвей Дубравин

— Слизь, – сказал Кор, – является аналогом секреции лягушек, – текст он читал по написанной Эстулом бумаге, – но с той разницей, что она не токсична. Употреблять её перорально… Что? (Не знаю такого слова.) В общем, употреблять её не рекомендуется, потому что она может вызвать аллергическую реакцию с отёком лёгочных тканей и закупорить ходы носоглотки, что приведёт к дефициту…

— Чего? – заорали люди. – Говори нормальным языком! Ты же всегда говорил понятно.

Кор вопросительно посмотрел на Эстула. Эстул прикусил губу. «Умные слова всегда сбивают с толку, – думал Эстул. – Я не учёл характер Кора! Ermoolóin, что же теперь делать!» Эстул полагал, что «Érmo, olóin» – это одно слово, смысл которого он давно забыл.

— Ну что ж, – спокойно сказал Эстул лекарю. – Скажи тогда проще, друг мой!

— Но ты же…

— Скажи это так, чтобы поняли все, – дружелюбно проговорил староста и хлопнул лекаря по плечу.

Кор бегло прочитал листок и, примерно поняв его суть, сказал:

— Если говорить в общих чертах, то слизь не опасна, но может вызвать аллергию у некоторых людей, поэтому её лучше избегать. Но от соприкосновения с кожей вреда не будет. Её лишь не нужно пить. Вот и всё, что я хотел вам сказать.

— Спасибо, – отозвался Эстул. – Можешь идти.

Кор ушёл. Люди стояли в полном недоумении.

— А рыба? – кричали они. – А рычание с озера? А как дела в других селениях? Что ответили на письмо в Столице?

Люди задавали множество вопросов, но Эстул и так знал, что их зададут, и уже приготовил ответы. Он поднял руку вверх, чтобы успокоить людей.

— Вы ещё не знаете суть дела, а уже паникуете! – возопил он. – Я же сейчас всё объясню. Рыбу в «слизистые дни» я вам прощаю.

— А простят ли купцы! – завопили люди.

— Да посмотрите же на меня! – перебил их Эстул. – Я лично забочусь о каждом из вас. Мне вы как родные. Поэтому все проблемы с купцами я решу сам. Если они к вам пристанут с чем-либо – смело отсылайте их ко мне. Что касается криков с озера, то у меня есть целых два объяснения. Первым со мной поделился местный физик. Оно связано с наслоением звуковых волн.

— Он нам уже плёл байки про это! – крикнул кто-то из толпы.

— Не пренебрегайте наукой! – сказал Эстул. – Я хочу вас просветить, чтобы природа не ввела вас в заблуждение. Чтобы вы не боялись пустого звука. Поверьте, это вполне может быть эхо, как доказывает физика.

Люди пошептались, а потом кто-то из них яростно крикнул:

— Кто в лесу мог издать звук, от которого пошло бы такое эхо! Да и не было его тут никогда. Я не физик, но думаю, что наша местность поглотила бы любой звук, а не усилила бы его.

Эстул вспотел и замялся. «Медицину я уже оскорбил, – подумал он. – Подошла очередь физики».

— Как мне ответили из Столицы… – начал Эстул.

— Ты же посылал письмо до того, как мы слышали эхо, – перебили его.

— Ну так… Да! – ответил Эстул. – Вы же никогда не дослушиваете до конца. Я спрашивал про воду – и только. Они сказали, что сгущение воды – это признак изменения климата и течений. Но также они добавили, что при таком климате звук меньше подавляется, и могут возникнуть звуковые колебания.

— Врёшь! – крикнули ему, но не очень уверенно.

— Но самое интересное другое, – продолжал Эстул. – Подобное событие уже происходило здесь около четырёхсот лет назад. – «Настала пора перевирать историю», – подумал он. – А в Столице мне сказали, что, с точки зрения теории вероятностей и погрешности, накладываемой смещением эклиптики Земли относительно звёздного неба, как показывает изменение параллакса…