Книга Крик потревоженной тишины. Книга 2, страница 184 – Матвей Дубравин

Та судорожно вздохнула, но ничего не ответила. Впрочем, её лицо говорило о том, что все её надежды разрушены.

— Значит, идти на разведку смысла нет, – заключил Лифел. – Ахель и правда отъехал от нас совсем не далеко. Тогда – закройте ворота!

Арол и Болв пошли закрывать тяжёлые створки ворот. Теперь группа из пяти заложников – Арола, Болва, Линвы, Кора и Шэлева – разделилась на две части. Лифелу пришлось отойти подальше, чтобы держать в поле зрения сразу всех и при этом быть готовым к защите, если что-то пойдёт не так. И вот ворота были закрыты.

— Что же ты предлагаешь делать теперь? – устало спросил Кор. – Моё дело маленькое – лечить вас. Почему же ты и на меня направляешь оружие? Чем я заслужил такое обращение?

— Так получается, – коротко оправдался Лифел. – На тебя я не злюсь, поверь.

— А вот я – очень даже, – неожиданно для всех сказал Кор.

— Почему же? Ты ведь хотел жить здесь, в тиши и спокойствии, всю жизнь, не так ли?

— Я лишь говорил, что было бы хорошо, если бы моя жизнь так сложилась. Но я буду там, где вам нужен. Врач не должен жить далеко от больных. А о вас, кроме меня, позаботиться-то и некому. Но ты хочешь всех убить. А я пытаюсь продлить всем нам жизнь. Это совсем разные вещи.

— Лучше укороти себе язык, – почти молящим голосом сказал Лифел, снова перекладывая револьвер из руки в руку. Освободившейся рукой он вытер со лба пот, который пропитал его брови и ресницы.

— Так что нам делать теперь? – спросила Линва, то ли у него, то ли у всех сразу.

— А теперь мы начнём жить так, как раньше, – ответил Лифел.

— Как раньше? То есть ты уберёшь револьвер?

— Ну… Почти как раньше. Пойдёмте в наш дом. Я очень устал.

— А как же ловить рыбу? – возмутился Арол. – У нас почти нет запасов.

— А мне надо смешивать настойки, – сказал Кор.

— А я вообще не живу в том доме, – заметила Линва.

Лифел, уже не в силах стоять, от усталости присел на корточки.

— Прошу! Всё потом! Просто пойдёмте в наш уютный домик. В наш славный, крепкий, – он начал едва слышно плакать, – в наш тихий домик… Где так хорошо, так уютно, так по-домашнему, так…

Тихий плач перешёл в громкое рыдание.

— Да делайте вы что хотите! Вы все – полные идиоты! Полные идиоты!!! – закричал он и резким движением руки отбросил револьвер в сторону с такой силой, что барабан с патронами с тихим треском выпал из корпуса оружия и, сверкая, прокатился по площади несколько метров, пока не застрял в щели брусчатки. Тут же к Лифелу подскочили Арон и Болв, чтобы заломить ему руки.

Через несколько минут он был надёжно связан, а ворота – открыты. Спустя час машины торговцев вернулись. Ахель сдержал своё слово, хотя формально и отказался от него.

Лифел поехал с ними. Он был безоружен, поэтому никто его не боялся. Только на ночь ему связывали руки. За всю дорогу он ни разу не поднял взгляд и не проронил ни слова.

Илдани сидел в зале дворцовой библиотеки, предназначенном для печатания. Это было отдельное помещение, с печатными машинками на столах. Стол, за которым сидел Илдани, был заставлен под завязку стопками книг, половина из которых была открыта. В каждой было несколько бумажных закладок. Рядом с машинкой лежали три стопки бумаг. Одна стопка была с чистой бумагой. Это была дешёвая бумага грязно-жёлтого цвета с вкраплениями деревянных волокон и с тем типографским запахом, от которого каждый книголюб мог поймать волну экстаза. На такой бумаге печатали черновые варианты текста или же тексты, не имевшие важного значения. К подобной категории пока что относилась и главная работа Илдани.