Хотя четыре знака – казалось, не так уж и много, но с их помощью можно было записать десять тысяч номеров: от 00–00 до 99–99. Так как все телефоны были стационарные и дорогие, то этого количества вполне хватало. Но прогнозисты с сожалением говорили, что в ближайшие годы нужно будет вводить пятую цифру.
Само же письмо, написанное на недорогой, но плотной белой бумаге, содержало такой текст:
ОТ ОБЩЕСТВА СТОРОННИКОВ АХЕЛЯ
Уважаемый Ахель Онторен!
Мы с большим трепетом входим в то грустное положение, в котором Вы оказались. Примите наши тёплые слова поддержки в Ваш адрес. К письму мы приложили посильную сумму денег, в которых Вы сейчас можете нуждаться.
Из газет мы узнали о Вашей деятельности и о Вашем трудном положении. Увы, мы не в состоянии оказать Вам серьёзную помощь, но мы будем стараться. Мы – группа активистов. В основном среди нас зоологи, которые заинтересовались Вашим открытием. И мы не хотим, чтобы это великое открытие так до конца и не состоялось. Ведь оно может привести к научной революции. Все ныне существующие эволюционные схемы развития могут оказаться неверными. Во всяком случае, должна быть как минимум одна значимая ветвь развития, которую раньше никто не замечал!
Конечно, мы сейчас не можем на должном уровне заниматься этими исследованиями, но мы будем пытаться. Пока прямого запрета на нашу деятельность нет и, даст Закон, её и не будет. Надеемся, и Вы тоже не будете опускать голову.
У нас есть коллеги за границей, которые тоже Вам сочувствуют. Также в наше скромное общество входят некоторые журналисты и представители творческих профессий. Всего нас более ста человек. И наши ряды день ото дня пополняются. На приложенном листе Вы найдёте несколько имён с почтовыми адресами – это наши самые активные члены, к которым Вы можете обратиться. Также там написан телефонный номер, по которому Вы сможете связаться с нашим обществом. Это телефон одного из городских НИИ, где много наших сторонников.
Прошу Вас, свяжитесь с нами. Мы очень хотим наладить с Вами контакт. И просим Вас, сообщите о том, куда Вы переедете из Столицы, если переезд всё-таки состоится. Ведь иначе мы потеряем единственную возможность связаться с Вами.
С уважением,
Ваши искренние доброжелатели!
— Ты должен им ответить! – решительно заявила Линва.
— Это может быть рискованно, – проговорил Ахель, – ведь у меня нет уверенности, что эти люди – именно те, за кого себя выдают. Но в нашей ситуации, думаю, всё-таки надо будет им позвонить. Я всё же не хочу сидеть без дела в ожидании выселения.
— Ты молодец! – радостно ответила Линва. – А то всё время говоришь то, с чем я не согласна.
— Потому что я согласен только с этим, – жёстко сказал Ахель и встал из-за стола. – У меня уже затекла спина, – пожаловался он и лёг на кровать рядом с Линвой. – Но зато у меня теперь появились хоть какие-то дела. А не простое ожидание.
— Но ты ведь суетился всю неделю, – удивилась Линва.
— Это были другие дела. Закрывать конторы и продавать своё имущество не очень-то приятно. А эти дела – совсем другого сорта! – Он встал с кровати и снова сел за стол. – Надо закончить с письмами. Меня уже разбирает любопытство.
Он вытащил из конверта письмо от Илдани. Кроме самого письма в конверте был ещё толстый свёрток из грубой жёлтой крафтовой бумаги. На ощупь – внутри свёртка лежала книга.
