Книга Отвернувшиеся девочки, страница 39 – Хэйли Чьюинс

Она ведёт меня в комнатушку, освещаемую кривыми умолкамнями. Мы стоим в дверном проёме, заглядывая внутрь. Вдоль стен расставлены горшки с языкоплодовыми деревьями. Они давным-давно завяли, сухие голые ветви поникли. Горшки сделаны из узорчатого золота, а полы, стены и потолки каменные, как в обители.

— Подожди здесь, – говорит Линна. – Представлю тебя, когда они поедят. Не поужинав они бывают немного капризны.

«Они». Но Линна говорила, что живёт в обители совершенно одна.

Линна перепрыгивает через умолкамень, шурша мертвенно-сухими ветками, под мышкой у неё языкоплоды.

— Я пришла! – зовёт она. – Принесла поесть!

Слышу шуршание, а затем резкий крик, хлопанье крыльев. Два тёмных очертания устремляются к Линне, приземляясь на её свободную руку. Она бросает гроздь языкоплодов на пол, затем достаёт из оттопыренного кармана жареные морецветы и раскрывает ладонь. Тени, примостившиеся ей на руку, клюют солёные лепестки.

Птицы.

Не просто какие-то, а…

— Обителькрылы! – говорю я и прохожу в комнату, забыв, что Линна велела подождать.

Обителькрылы вспархивают. Падаю на колени. Протягиваю руку, и одна из птиц поворачивает ко мне, хлопает крыльями, чтобы приземлиться мне на запястье. Линна опускается рядом со мной, разламывая языкоплод пополам. Однако обителькрылы, судя по всему, предпочитают морецветы.

— Эй, оставьте и мне немного, – говорит она, откусывая от хрустящего лепестка.

Грусть пронзает моё сердце уколом. И ревность. Они мои, обителькрылы. Но эти птицы даже не знают меня.

Линна показывает на птах по очереди.

— Это Мимм, – говорит она, – и Плутня.

— Они девочки или мальчики?

— Обе девочки.

— Их назвала ты?

Линна кивает.

— Мимм, – произношу я. – Плутня. – Обителькрылы перестают есть и сгибают шеи, чтобы посмотреть на меня. – Знают свои имена, – говорю я.

Мне не приходило в голову дать моим обителькрылам имена. Я знала их по глазам. По перьям и клохтанью. По тому, как бились их сердца, когда я прижимала их к щекам.

— Само собой, – говорит Линна. – Они самые умные птицы из когда-либо существовавших – во всяком случае, так писала Первая Матерь. Должна признать, её мнение сложно назвать беспристрастным.

— Потому что она их создала, – говорю я, гладя Мимм по спине. – Но как эти двое здесь оказались? – Беру лепесток морецвета и скармливаю его Плутне. – Обителькрылы никогда не покидают обитель.

— Их запросила Поющая Морю, – отвечает Линна. – Так говорится в дневниках Девятого Короля.

Она проводит пальцами по шее Мимм сзади. Окидывает комнату взглядом, затем снова смотрит на меня, глаза полны секретов и нетерпения.

— Это место, – говорит она, – Девятый Король назвал его Сокровенным. Он построил его для Поющей Морю. Потому что та не хотела выходить за него замуж. Так что он создал этот секретный дворец для неё, показал ей его однажды ночью, когда целый город спал. И дворец пришёлся ей по душе. Ей пришлось по душе, что он тайный, что она сможет петь здесь внизу и никто не будет об этом знать. Но было ещё кое-что, чего она желала больше золота и бледных шелков, – и это был обителькрыл. Она сказала ему, что выйдет за него, если он принесёт ей такую птицу. И тогда он принёс ей двух. Он попросил Девятую Матерь, и та их отпустила. Но ему пришлось держать их здесь внизу, чтобы никто не узнал.