Книга Глубокий рейд. Кляксы, страница 4 – Борис Конофальский

— А почему не с винтовками? — спрашивает мальчишка и начинает укладывать очередной патрон.

Саблин достаёт из подсумка один патрон для дробовика. Жакан. Ставит его на стол. Берёт один винтовочный патрон, ставит его рядом:

— Какой сильнее ударит?

— Ну этот, — говорит парень и указывает на жакан. — Он толще.

— Да, толще, пороха в два раза больше, жакан в два раза тяжелее пули, — соглашается Саблин. — Штурмовые работают на короткой дистанции, из-за щита; когда добрался до вражеского окопа, нужно разить врага с одного выстрела. Ударил над щитом в шлем, и чтобы от шлема забрало отлетало, или в ногу ударил, и чтобы все привода на колене или ступне разлетелись… Ну, иной раз выстрелом и щит из руки у врага можно вырвать. Даже если в кирасу бить, и то удар такой силы получается, что вся электроника в броне перегружается… Да и человеку, чтобы в себя прийти, тоже пара секунд требуется… ну, чтобы отдышаться после удара… А пуля… — тут он берёт винтовочный патрон, — она на дистанции хороша, для прицельной работы. Понятно?

— Угу, — кивает Миша.

— Не «угу»! А «так точно, товарищ прапорщик!», — поправляет его Саблин, прячет жакан в подсумок и снова берётся за патроны и магазины.

Миша тоже продолжил снаряжать магазин, а Аким и интересуется:

— Значит, теперь домой поедешь?

— Поеду, — отвечает парень.

— А к кому? Есть кто у тебя?

— Да нет… Родителей давно нет, я у тётки Тамары живу. Раньше в доме нашем жил, один, но там стёкла побили… Жить там нельзя больше… Но Тамара бедная, им с Маринкой, дочкой её, самим огорода не хватает. Да и не родная она мне. Так, приютила. Я туда мыться к ней больше хожу. Я на давилке иной раз живу. При Иване хозяине. Помогаю ему, — рассказывает Михаил.

— Рыбу, значит, давишь?

— Если Иван скажет, то да. Он человек хороший, меня не прогоняет, — продолжает мальчишка. — Говорит, спи тут, если больше негде. Вот я рыбакам и помогаю, рыбу там донести или масло в мотор налить… Или лодку помыть. По-всякому помогаю. Они мне что-нибудь дают. Хоть улиток или ещё что, — он наконец набивает магазин. И так же, как и Аким, перед тем как положить его, стучит коробкой по столу. «Утрамбовывает» патроны.

— А за рыбой тебя не берут? — вся упаковка патронов снаряжена в магазины, Саблин бросает обрывки пластика в коробку, магазины начинает раскладывать в подсумок.

— Не-е… На рыбалку никто не берёт, отец тоже не брал, я тогда ещё маленький был, а когда вырос, так он к тому времени в болоте сгинул.

— Аким! — это уже доносится из наушников. СПВ. Кульков.

«Управился наконец!».

— Приём, — откликается Саблин.

— А ты где?

— В ДЗОТе.

— Иду.

— На углах мины, по следам иди.

— Принял, — заканчивает Николай.

И Саблин тут стал думать о том, что не первый раз уже встречается с подобным. Вот и Кульков как раз тому подтверждение. Человек в бою ведёт себя безупречно, может быть абсолютно хладнокровным, да и грамотным, умелым. Но вот что касается службы, повседневной военной работы, так тут выясняется, что он малость… раздолбай. Да, Аким уже видел таких. За ними глаз да глаз. Такому приказ отдал, так потом обязательно нужно проверить выполнение. И вот этот случай, с этой Полиной. Ну не может вменяемый человек так неразумно себя вести… Ан нет, оказывается, может…

«Раздолбай!»