Книга Глубокий рейд. Кляксы, страница 48 – Борис Конофальский

— Про тебя, про Настю твою и про парня, что ты из рейда привёз, — и тут уже Саблин замирает, смотрит на товарища. А тот и спрашивает: — Так знаешь, что бабы балакают по станице?

Тут уже прапорщик не может отказаться:

— Ну и что балакают?

— Баба моя в лавке вчерась была, так там твоя Настя тоже была, ну и другие бабы у неё про парня твоего и спросили, дескать, откуда ты его взял, а жена твоя, мол, говорит, знать не знаю, откуда он его приволок, ты, мол, по всему болоту шастаешь, Бог его знает, где нашёл этого мальчишку. И говорит, дескать, и без него у вас в доме забот хватает. И бабы сразу смекнули, что у Насти к хлопцу твоему не очень-то сердце легло, — ну, это Аким и сам видел, но тут Саня его и поражает: — В общем, станичное мнение такое — что ты привёз какого-то своего байстрюка, прижитого где-то там на Камне во время молодости. А теперь, значит, к себе его забрал. А Настя про то знает и парню в доме прижиться не даст. Потому как баба она суровая, это про неё другие бабы так говорят…

«Байстрюка…».

Саблин ко многому был готов, но вот такое… Он ничего и сказать не может, что называется, речи лишился. Только смотрит на своего зама, а тот и спрашивает:

— Аким, ну чего ты застыл-то? — он, кажется, смеётся под респиратором: «А, ты говоришь, что сплетни — это неинтересно, а они вон какие забавные бывают!».

— Ничего, — наконец отвечает прапорщик, приходя в себя, и заводит квадроцикл.

— Ну что? Куда? — интересуется у него заместитель и тоже заводит свой. — Может, в чайную?

— Забыл совсем, — говорит Аким, — мне в полк надо. Обещал Маленкову рапорт сегодня написать.

Перед этим заехал домой, забрал ящик со снастями, воду и двустволку.

В канцелярии сел писать рапорт. Это хорошо, что Сашка рассказал ему, о чём казачки в лабазе балакают. Он этим напомнил ему про обещание. А в рапорте Саблин особенно поминал то, что среди освобождённых из плена людей был мальчик Михаил Карпов, которого он взял с собой, так как тому податься было больше некуда. Честно говоря, очень не хотел прапорщик, чтобы по станице ходили те слухи, о которых рассказал ему его заместитель. Ну, и про взаимодействие с армейцами написал, упомянув добрым словом лейтенанта Фарафонова.

Написал Олегу, что будет ждать их с Мишкой на пристанях, а сам с Саней поехал в лодочную мастерскую, посмотреть новую лодку. Лодка была готова. И поначалу Аким удивился. Он немного не на то рассчитывал.

— Ну как же не то? — в свою очередь удивлялся Кульчатый. — Чего в ней не так?

— Думал, пошире будет, — Аким оглядывает уже почти готовое судёнышко.

— Да как пошире? — младший из лодочных мастеров показывает ему чертёж. — Вот же, вот… Договорились о размерах, ты согласился, мы так и делали.

И тогда Саня поясняет и мастерам, и самому Акиму:

— Он просто сейчас на корабле Савченко ходит, а после него ему всё узким и кажется.

Да, так оно и было, новая лодка, как и оговаривалось, была и шире, и длиннее его предыдущей. Он просто сразу того не понял. А в остальном всё было отлично. Швы идеальные, Аким думал, что и сам бы так не сварил. Рифлёный противоскользящий пол — как рыбаку без такого? Выведенный за корпус транец под мотор — продуманная вещь, нужная. Интерцептор на рычаге, чтобы можно было его убрать, — простое, но необходимое устройство для устойчивости во время быстрого манёвра. В общем, всё, всё, всё, что было нужно рыбаку в болоте. Что тут сказать, Кульчатые были мастерами своего дела.