Книга Глубокий рейд. Кляксы, страница 64 – Борис Конофальский

— Как только скажете, всё как мы и договаривались… А у кого, так вы сами знаете, — отвечает ему Панов.

— У Елены? — Саблин имеет в виду Мурашкину.

Олег лишь кивает ему в ответ. А Александра тут напоминает Акиму:

— Но процесс восстановления сто девятого начнётся после того, как вы достанете шину. Таковы условия.

Условия, условия… Это он помнит. А Александра тут и говорит:

— Аким, а не могли бы вы поподробнее рассказать нам о Пивоваровых?

— Поподробнее? — не понимает прапорщик. Только что она спрашивала про Розалию, вопросов двадцать задала, наверное, и вот «снова-здорово». Поподробнее ей подавай. — А что вам нужно-то знать?

— Всё! Как живут, какие у них машины, богаты-бедны, какие должности занимают, как общаются, как к ним относятся люди в станице, как руководство? — сразу выкладывает девушка.

«В общем, на колу мочало, начинай сначала».

Не очень-то Аким любил долгие разговоры, но делать было нечего.

— Ну, как они живут… живут, как врачи, — то есть богато…

И ещё не менее получаса, никак не меньше, ушло на то, чтобы Александра наконец напиталась его ответами, опустила глаза и замолчала, как будто обдумывала всё услышанное; только тогда Аким вернулся к своему делу.

— Вы, — обращается Саблин к Панову, — обещали мне дать контакты людей, что помогут добыть эту вашу шину.

— Конечно дам, — соглашается Олег. — Но имейте в виду, прапорщик, вам самому придётся собирать людей, то есть за свои деньги. К вам только присоединятся специалисты.

— Значит, платить буду я?

— Сто девятый всё организовывал и оплачивал сам, — заявляет Александра. — Мы редко даём деньги вперёд. Только в исключительных случаях.

— Не любите, значит, рисковать деньгами? — усмехается Саблин.

— Не любим, — не стесняясь отвечает девушка. — Потому что иной раз ватаги гибнут, ничего не добыв. А бывали случаи, что люди просто забирали фонды, отпущенные на рейд, и исчезали с ними. И вообще: мы не островитяне, мы в средствах ограничены.

— Когда вы дадите мне контакты? — Аким ещё надеялся сделать всё побыстрее.

— Всё уточню, и вам придёт сообщение, — обещает Панов.

Это могло быть точкой в разговоре, выглядело, как точка, но Панов и Александра, как казалось Акиму, не стали развивать важную тему, словно специально оставляя её прапорщику, и он её поднял:

— А что же… Как мне с Пивоваровыми быть?

— Всё оставляйте как есть, — спокойно отвечает ему Александра, — ведите себя так же. Рассказывайте всё, что с вами происходило в рейде. Особо не скрывайте своих контактов с Мурашкиной. И наблюдайте за ними.

Аким и не знает, что по этому поводу даже думать. В странной он ситуации оказывается.

«Ну да… Наблюдайте за ними. Эти Пивоваровы меня подрядили вас искать, а вы, значит, просите меня за ними последить. Одни других стоят. Весёлые они все люди, всё-таки!».

— А вот про нашу встречу никому не говорите, — предостерегает его Панов. — Мы с Александрой рисковали, приезжая сюда.

— Тем не менее нам нужна была эта встреча, — продолжает за него девушка. Она, кстати, так и сидела с нетронутым бутербродом в руке. — Во-первых, я хотела познакомиться с вами, так как я теперь буду вашим прямым агентом, Аким, мой номер триста первый. Все ваши дела буду курировать я. А во-вторых, этот разговор был необходим. Если мы собираемся сотрудничать в дальнейшем, нам нужно всё друг другу рассказать, мы же не островитяне, мы не работаем с людьми «в тёмную».