Книга Глубокий рейд. Кляксы, страница 92 – Борис Конофальский

Завтракали казаки оживлённо, уж больно много у них было интересных тем для обсуждения. И дожди не по расписанию, и самостоятельные женщины. И потом, пока не началась жара, снова люди поднимались из трюма на палубу: смотреть, может, ещё чудеса какие будут. И посмотреть было на что. По реке, по берегам то тут, то там стояли селеньица, маленькие хутора или вовсе одинокие домики, за ними по берегам тянулись тёмные сопки, тёмные, неприятные и мрачные даже на вид.

— Казаки, а кто знает, что там капитан обещал, когда в Дудинке будем? — спрашивал кто-то и опять же уточнял: — Аким, ты не слыхал?

— Нет, не слыхал, — отвечает Саблин.

— А сам что думаешь?

— Скоро Игарка должна быть, к вечеру уже, может, а от неё до Дудинки на лодкехорошего хода часов двенадцать-тринадцать, а на этом… — Аким имел в виду баржу, — Бог его знает, сколько тащиться будем.

— А в Игарку заходить будем? — интересуются однополчане.

Ну откуда же ему знать? И они в Игарку не зашли, хотя город был большой, тут и рыбарей было немало, и промысловики селились, и военный город имелся. Вышедший на палубу к подчинённым хорунжий Таран сказал им, что до Дудинки останавливаться не будут. Воды и топлива хватит. Так как время деньги, и за каждый час, хоть идёт баржа, хоть стоит, всё одно платить из казны сотни. В общем, Игарка осталась с правого борта.

* * *

Теперь казаков не удивляли грозы, не удивляли сопки по берегам, но всё равно поводы удивляться находились новые и новые. И народ в трюме сидеть не желал и даже в жару находил тень на верхней палубе. Уже во второй половине следующего дня пластуны увидели на пригорке над рекою группку детей, которые собирали что-то с земли и остановились, чтобы посмотреть на баржу, что проходила мимо них. Ну, мало ли… Чему тут дивиться? Везде дети есть. Но на тех ребятах не было ни пыльников, ни КХЗ. А вместо нормальных респираторов на их лицах были лишь марлевые повязки… или что-то типа этого.

— Ну, может, то бедные какие, — предполагали казаки. — Видали, тут по берегу домишки какие: ни ветряков тебе, ни хорошей краски теплоотталкивающей на них.

— Да тут рогоза почти нет по берегу, — замечали иные наблюдательные.

Так и есть, рогоза, того самого, которым заросло всё болото, здесь по берегу произрастало совсем немного. Тут произрастали камыш, ива и прибрежная серебряная верба.

И опять казаки удивлялись; а уже на закате, когда красный шар катился за горизонт, увидели станичники ещё одну поразившую их вещь. Они видели блестящие квадраты воды на возвышенностях, а в них, по колено в воде, копошились нагнувшиеся люди.

И опять многие к Саблину, что курил со всеми:

— Аким, а чего это они там?

— Не знаю, — отвечал прапорщик. — Сам такое вижу впервой.

— Может, так улиток тут разводят или ещё что… — предполагал кто-то из казаков. И это была мысль вполне себе здравая. Улитка — вещь ценная, калорийная и вкусная, а значит, и дорогая, скупщики с севера её хорошо брали. Может, теперь её тут растят.

Но всем всё объяснил командир сотни.

— Рисовые поля, — говорит он, неслышно подойдя сзади к своим подчинённым. — Когда я в училище учился, такие только на самом побережье были. А теперь и тут… Китайцы большие мастера его растить, а рис — зерно непритязательное, ему только вода нужна, ну а дождей тут хватает, так что поедим риса, господа казаки.