Книга Глубокий рейд. Кляксы, страница 96 – Борис Конофальский

— Я возьму, — вперед всех соглашается Ролдугин. Он словно торопится и лезет в кучу мешков, находит баул со своим именем.

Но Саблин всё ещё настороже; он после инструктажа ко всему этому относится с подозрением, и пока младший урядник Ролдугин распаковывает провизию, интересуется:

— А ты, паренёк, эти яблоки не украл случаем?

— При чём здесь украл? — удивляется мальчишка и сам на всякий случай оглядываетпакет. — Мне мать их на обед дала.

«Пакет яблок на обед? Э-э… Да кто же в такое поверит?».

Но остановить сделку Аким не решается, Вячеслав Ролдугин уже достал из своей сумки сало, развернул его и отрезает кусок. Аким даже на глаз видит, что сала больше, чем двести граммов. Шмат выходит граммов на триста, Слава не жадный. Аким ничего ему не говорит — сало-то Ролдугина. Всё, сделка совершена.

— Спасибо вам, господа казаки, — говорит мальчишка. И Саблину кажется, что он доволен сделкой больше, чем Ролдугин, хотя тот начинает доставать яблоки из пакета. Разглядывает их, а потом угощает товарищей: и Акима, и бойца своего отделения Чернова, и даже заглянувшего к ним под тент — узнать, что там у него в кузове происходит, — водителя Хавронского.

— Да-а, сладко, — говорил шофёр, в его огромной лапище яблока просто и видно не было.

Яблоко, попавшееся Акиму, было чуть вялым, прелым и внутри подгнившим, и на вкус, конечно, чуть отдавало гнильцой, но кто же на такие мелочи будет обращать внимание?

— Надо будет на обратном пути купить, — говорит довольный Чернов, он съел яблоко первым, — видно, тут они цены небольшой. А у нас так всякому ребёнку в диковинку.

Мысль вполне себе здравая, казаки с ним соглашаются. И шофёр добавляет:

— Да и бабу опять же свою можно порадовать, — а после он интересуется: — Товарищ прапорщик, а нас из порта хоть выпустят?

— Выпустят, но только в составе отделения и с командиром, — отвечает Аким.

— А что же так? — не понимают казаки.

— Боится командование, — говорит Саблин.

— Боится? — удивляется младший урядник Ролдугин. — Нешто мы хулиганы? Разве мы местных тронем?

— Так сотник с подсотенным не за местных боятся, — поясняет прапорщик и смеётся, — а за вас.

— За нас? — не понимают станичники. Но Саблин ничего им объяснять не стал, тут как раз подъехал следующий грузовик. Нужно было указать водителю место парковки.

* * *

Короткович очень не хотел, чтобы казаки выходили за пределы порта. Но деваться ему было некуда. Не было человека в его части, который не хотел бы «глянуть на город». Тем более на настоящий северный город, а не на какое-то большое село, что стояло на северной стороне болота.

— Группа не более десяти человек, — напоминал всем хорунжий Таран. — И обязательно с командиром.

— И чтобы никаких питейных или чайных, — напутствовал казаков сам Короткович.

Ну, диспозиция была ясна. Группы собраны, в первой группе были казаки Саблина, и возглавил её сам взводный. Так и пошли.

Дорога, что вела в порт, по обе стороны уставлена лотками всякими, прилавками. Тут и торговля, и приготовление пищи. И стойкий запах плохого, горелого масла. Большегрузы в порт идут, от них пыль по улице, но это вовсе не смущает местных людей.

— Ты погляди, сколько их тут, и всё китайцы, — снайпер Галимзянов, шедший на шаг впереди остальных, оборачивался к однополчанам.