Книга XCOM: Солдатами не рождаются, страница 95 – Hydra Dominatus

Ведь остановит его разве что смерть, но даже она не сможет заставить разомкнуть сомкнувшуюся пасть.

— Превосходно, просто прекрасно. Использование фибриллярных белков рыб уже показали эффективность большую, чем использование коровьего. Однако в чешуе вайпера коллагена ещё больше, правда тип его отличается от привычных пяти, что мы знаем, — завороженно рассказывала доктор Вален, проводя экскурсию для генерала Лебедя.

Тот в свою очередь внимательно слушал, хотя и не был особо искушён в ксенобиологии, как и в целом не был учёным. Он был генералом, долгое время оставался политиком, а сейчас являлся представителем ХСОМ, который искал любые возможности и способы победить пришельцев. Потому, как грамотный управленец, он лично проверял куда и как уходят средства, а также интересовался базовыми основами.

Да и слово "коллаген" генерал Лебедь слышал и знал, просто как именно всё это работает и какие у него там типы, а также то как именно коллаген служит проводником для многих других препаратов и просто помогает регенерации — это уже сложные детали и нюансы, которые ему не нужно. Главное видеть общую картину и понимать — стоит ли развивать это направление или нет.

— Несмотря на то, что нам не разрешено ставить опыты на людях, мы всё же могли немного победить бюрократию, — доктор Вален продолжала рассказывать и уже даже тараторить. — Да, мы проверили всё сначала на животных, но существуют и критические случаи, когда обычное лечение бессильно. Например когда ожогами поражена практически вся кожа. Выжить там невозможно. Или тот случай с взрывом АЭС… ужасные кадры. ХСОМ смог получить право проверить наработки на тех, кто станет трупами.

— Жестоко, — произнёс генерал Лебедь, хотя не чувствовал никаких эмоций.

Он просто смотрел на мониторы, где показывались изуродованные тела и как новые бинты покрывают их тела. Некоторым на время даже пересаживали чешую вайперов, только довольно сильно изменённую. Результаты поражали — регенерация увеличивалась в разы, врачи получали больше времени, а восстановление пациентов шло куда лучше.

— Жестоко? — переспросила доктор Вален. — Нет, господин генерал, жестоко это когда Хисаши Оучи в 1999 году получил смертельную дозу радиации и 83 дня врачи оставляли его в живых, несмотря на то что все знали, что он не выживет. Несмотря на то, что каждый слышал его мольбы закончить этот ад. Раз за разом его сердце останавливалось, его тело превращалось в кисель, клетки уже не делились, но его реанимировали. Вот это жестоко. А тут… тут мы хоть и также ведём в первую очередь исследования, но и помогаем.

— Пока вас сдерживают, — добавил генерал Лебедь, слегка подняв брови. — Дай волю учёным, они будут делать тоже… что делали японцы с Хисаши и что делали во Вторую Мировую. У них нет задачи спасти, у них есть задача — исследовать.

— Вы осуждаете такой подход?

— Кто я такой, чтобы обсуждать подобное? Я же сам по профессии генерал. А у нас работа точно такая же. Дай достаточное количество солдат — пошлём мясом по минным полям ради победы. Разве что в нашем случае достаточного количества солдат как правило никогда нет. И мы просто вынуждены их беречь, потому что они инструмент достижения победы.

— Вот как, — удивилась доктор Вален, ведь её во многом считали безумном, да и не только её, ведь она действительно была учёной, а не врачом, что дал клятву помочь или хотя бы не навредить.