Книга XCOM: Солдатами не рождаются, страница 98 – Hydra Dominatus

После этого генерал Лебедь отправился к выходу, закончив смотреть изнутри на лабораторию доктора Вален. Работа в лаборатории приостановилась. Все были мягко говоря смущены словами, хотя лучше сказать прямо — у всех был лютый шок. И причину озвучила сама доктор Вален:

— Генерал, вы ещё верите в нашу победу?

Вопрос прозвучал, но завис в воздухе без ответа. Впрочем, генерал остановился, уже прямо перед выходом, рядом с одним из компьютерных столов. Он повернул голову в сторону, прямо на стену где висел плакат с безымянным героем ХСОМ, что служил собирательным образом всего того, за что боролся ХСОМ и что пока что было нужно Человечеству. Но на что спрос упадёт как только цена станет слишком высокой.

— Неправильный вопрос, доктор Вален. Но плакаты красивые. О, и да, чуть не забыл. Скоро к нам приедут новые сотрудники из США. Начинайте готовится к расширению уже сейчас. Приказ придёт только завтра утром, а уведомление пришлют и того к обеду.

И генерал Лебедь ушёл, оставив учёных, что выполняют ныне роль всё тех же жрецов, с вопросами, на которые они ответа найти без чьей-то помощи не смогут. Да и… наверное не очень-то и надо, ведь если было бы иначе, то уже бы сделали.

Всё уже делается прямо сейчас. И партия подойдёт к завершению по прибытию корабля пришельцев.

— Как себя чувствуете после последнего задания? — спрашивала Сестра.

Она сидела к Сократу боком, активно ведя записи в компьютере. В это же время что-то записывала и медсестра, которая практически всегда молчала и просто помогала разбираться с бюрократическими моментами. Несмотря на весь щедрое финансирование база ХСОМ в Туле была довольно скромной и едва ли сильно отличалась от типичных воинских частей. Всё аскетично, без роскоши, хотя взгляд то и дело натыкался на весьма дорогое и современное оборудование.

— Как и всегда, нормально, — отвечал Сократ, сидя на обычном стуле, смотря на профиль работающей Сестры, глаза которой прилипли к экрану.

— Ох… — тяжело вздохнула она, изучая отчёты мед работников, в частности психотерапевта. — Что там у вас случилось в этот раз?

— У меня ничего не случилось, — без особо интереса отвечал Сократ.

Он разумеется понимал о чём идёт речь и в чём причина, однако парнем он был весьма умным и уже наученным тому, что порой не надо говорить всего и сразу. При этом в общении он оставался всегда крайне открытым. Даже с такими сложными кадрами как Глухарь он был искренен, улыбчив и добродушен — идеальный друг, если так подумать. Всегда выслушает и совет даст, никогда не осудит.

В данном же случае виднелась явная враждебность. Подобное отношение у него было буквально к одной личности во всей части. Он адаптировался и подстраивался ко всем, начиная с того же подполковника Дудло и заканчивая Зубром, чьи садистские наклонности отражались в каждом рапорте, зачастую им же самим.

К каждому он подстроился, адаптировал, нашёл нужную маску и свой подход. Это было лицемерием, но не лживым и не ради выгоды, а результатом высокого интеллекта, который выражался не только в способности разбираться во сложных технических областях, но и в эмпатии и сострадании. Даже скорее в первую очередь в последнем.

И как думаете, с кем он не нашёл общий язык? С тем, кто фактически по призванию должен был заниматься тем же. Или вернее должна была.