Книга Безназваныш, страница 52 – Андрей Рымин

— Обмозгуем. Хорошая шутка. Мне нравится, — хмыкает Вечный и резким ударом меча рассекает голову старейшины Кеса надвое.

— Немножечко твоего мозга, — запускает Хо пальцы во вскрытый череп Вилара. — Чтобы точно подох, — засовывает он вырванный кусок мозга старейшины в банку. — Теперь ты делись, — переходит Хо к следующему Вилару. — А то, как не успею вернуться. Разбежитесь ещё. Паралич — оно штука недолгая. Не торчать же тут битый час с вами. Знаю я, как жемчужины действуют. Время дорого. Мне ведь ещё вашу гору ломать.

Гора, остров, выжечь, ломать… Теперь мне известно, что такое отчаяние. Настоящее, чёрное, горькое, всепоглощающее. Я хочу умереть. Не могу его слушать. Чудовище в человечьем обличии. Я повторно прозрел. Матвей прав — перед нами Низверженный. Миру конец. Конец острову, Братству, Конклаву. И мне.

Но, что я? Я — дурак, заслуживший всё это. Единый, прости меня… И встречай. Я иду к тебе. Хо склоняется надо мной.

Боль, кровь, ужас, отчаяние. Мой мозг в банке Низверженного. Не весь, лишь кусок. Но и этого хватит, чтобы я уже никогда не ожил. Даже Лекарь на трёшке, каким я являюсь, не способен вырастить отсутствующую часть мозга. И жемчужина тоже. Она может только срастить. Нет куска — нет возвращения к жизни.

Я мыслю, я слышу, я вижу. Но я уже мёртв. И все мы мертвы.

— Вот и всё, — бросает Низверженный заполненную мозгами Конклава банку обратно в рюкзак. — Прощайте, ничтожества. Перед смертью немного помучаетесь. Вы заслужили. Окончательная смерть — это страшно. Особенно после стольких лет жизни. Вы ведь тоже достаточно старые. Ну всё, наслаждайтесь осознанием неизбежного, а я полетел убивать ваших младших братишек. Настала пора закупорить ваш проклятый Путь. Нагулялись. Я буду последним.

И Хо исчезает. Одновременно с этим из коридора доносятся крики. Внешние звуки вернулись. Зачем…

Заткните мне уши! Убейте меня! Не могу! Не могу! Не могу…

Молодец, сходил в Бездну. Трое суток прошло с того дня, как я нору закрыл, а нового дара у меня, как не было, так и нет. Ожидание тяжко даётся, отвлекает от дел. Постоянно прислушиваюсь к себе, переживаю, надеюсь. И неясно, что лучше — самому свою награду забрать или благодарность от Ло получить. В первом случае только один новый дар, но зато буду знать, что всегда смогу ещё раздобыть, сходив в Бездну. Во втором сразу несколько мне прилетит от щедрот колдуна, но придётся смириться с тем фактом, что без помощи Ло я уже никогда не пополню свой список даров.

А что, если на Истине нор уже нет? Навсегда остаюсь с тем, что есть на сегодня? Это грустно. Об этом даже думать не хочется. Хуже только третий, совсем уж поганый вариант. Ло получит свой дар и сбежит с Ойкумены, ничего мне в ответ не подкинув. Вот, где будет засада. Колдун, он такой — если сможет уйти, время тратить не станет. Он же вечно торопится. Время — жизни людей. Очень многих.

Но хватит о грустном. Отбросив все лишние мысли, ударяю приделанным к дверной ручке битком по железной пластине. Звук красивый и звонкий. Сейчас стража услышит и откроет окошко. От ворот меня послали сюда. Наниматься на службу к графине положено со служебного входа.

Красивая дверка — с резьбой по периметру. Ручка в кованых завитушках. Биток и тот выполнен в виде рогатой бараньей башки. Тут у них всё нарядно и вычурно. Дворец Джузеппины Марии Лорентийской безупречен до самой последней мелочи. Белый мрамор, колонны, лепнина, ажурные барельефы, островерхие башенки. И весь город этой помпезной громаде под стать — аккуратные мощёные улочки, забранные в плитку площади, фонтаны, статуи, бесчисленные храмы, галереи, театры. И всё это жмётся друг к другу стык в стык. Такой плотной застройки я прежде не видел. Они даже мост через речку, которая делит Лоренцию надвое, облепили домами.