Книга Безназваныш, страница 55 – Андрей Рымин

Заготовленная легенда полилась тётке в уши. Придраться тут не к чему. Её Кэйлор придумывал. Николина согласна на самое невеликое жалование и любые условия. Лишь бы было где спать и что есть. Мало опыта, но обещает стараться. Дайте шанс. И само собой я подхожу им. Берут.

* * *

Как же просто. Теперь всегда буду пиявок под этой личиной ловить. Лина — сила! Не успел начать дело, как оно уже, считай, почти сделано. Через пару часов Николь вымыта, переодета, расчёсана и даже немного надушена цветочной водой. Тётка с мочалкой на голове, оказавшаяся фрейлиной Её Светлости, результатом довольна. Мы идём на смотрины к графине — она вынесет окончательное решение о приёме меня на работу. Сейчас выловлю ниточку.

Из опасного только малость осталась. У огромных, покрытых сложным узорчатым рисунком дверей стоят два паладина. Я им даром не сдался. Окинули взглядами и дальше притворяются статуями.

Те плетения, которыми они глушат дары, слишком сложные — заново делать их долго. Тратить такие на простую служанку — бесполезное расточительство. И неважно, что новенькая. Задумай какой отступник с Личиной подобраться к графине, злодей может запросто перекинуться в кого-нибудь из проверенных старых слуг. И не только в слуг. Та же фрейлина в парике — тоже запросто может оказаться бездушным. Не метать же плетения в каждого, кто подходит к графине? На такое никакой маны не напасёшься.

Да и на кой сдалась Джузеппина Мария кому-то из Тёмных? Я один такой, кому дело есть до местных правителей. Хо, когда князей грабил, и то никого из них пальцем не тронул. Только Брут — исключение, но его случай особый. В общем, шансы на то, что меня вдруг решат приголубить плетением очень малы. Пронесёт. Раньше ведь всегда проносило.

— Спроси, — кивнула на дверь одному из паладинов фрейлина.

Тот послушно приоткрыл створку и гаркнул:

— Госпожа Мадлена Тереза!

Две секунды — и из комнаты прилетел ответ мужским голосом.

— Можно, — пробасил предположительно ещё один Светлый из охраны правительницы.

Так и есть. Когда я вслед за фрейлиной зашёл внутрь огромной, богато обставленной комнаты, напоминающей одновременно рабочий кабинет и тронный зал, первым делом обратил внимание на стоящих с двух сторон от стола паладинов и только потом заметил сидящую за ним женщину. Ту едва было видно из-за кипы бумаг и книг, наваленных на рабочий стол графини.

— Ну, показывай, — поднялась с высокого кресла, на котором сидела, Джузеппина Мария. — Подойди-ка.

Последнее было сказано мне, так что, быстро присев в реверансе, я поспешил к столу. Ну, как поспешил? Походка у Лины такая, что особо не разбежишься. Спина ровная, бёдра виляют, подбородок вперёд. В той глухой подворотне, где я обернулся, Кэйлор долго меня заставлял влево вправо выхаживать, прежде чем разрешил выйти в город.

— Любопытный типаж, — вышла графиня из-за стола мне навстречу. — Нос не наш, не имперский, но темна и глазами черна.

А она хороша, хоть и мелкая. Ниже Лины на целую голову. Потому-то, небось, и свила из своих иссиня-чёрных волос высоченную башню, блестящую серебряными заколками и гирляндами драгоценных камней. Это точно уже не парик. Глаза тоже тёмные. И огромные — занимают едва ли не половину лица. Носик острый, прямой. Ротик маленький, но бледно-розовые губки пухлы. Красотка, чего уж там.