Книга Альтернатива, страница 206 – Александр Журавский

* * *

Бадма прибыл на позицию в торговый центр еще затемно. Геймер дистанционно отключил камеры наблюдения, сигнализацию и открыл цифровой замок служебного входа. Бадма вздохнул. Вспомнил про свою любимую, годами и континентами проверенную кастомную дальнобойную лобаевскую винтовку SVLK–14S, оставленную в Москве. Потому что хотя и самая дальнобойная и лучшая в мире, но русская. Нельзя в Лондоне следы оставлять. Нельзя так нельзя, покачал головой снайпер, дескать, толгой байбал, малгай олдохо^[233], и стал расчехлять американскую винтовку М2010 с новым прицелом от Leupold Mark. Удлиненный ствол и затвор были нулевыми, но винтовку Бадма успел пристрелять еще в Эдинбурге, куда ее доставил атташе по культуре монгольского посольства в Шотландии. Благо легенда Отгонбаяра Ганбаатарийна – второго тренера монгольской команды по играм горцев и помощника главного тренера сборной Монголии по практической стрельбе – позволяла свободно практиковаться на стрельбище.

Вообще-то Бадма ратовал за американскую дальнобойку Chey Tac M200 с говорящим названием Intervention, раз свою лобаевскую нельзя. Она и бьет кучно на два километра. Но решили, что Chey Tac весит больше двенадцати килограммов, а M2010 – всего пять с половиной, хотя и кучно бьет только на тысячу двести метров. На том и порешили.

Общались не по рации – ее моментально засекут, – а через криптокоммуникационную систему «Хамелеон», использующую для передачи данных «белый шум» и известную у бойцов как «болталка». Она преобразовывала голос стрелка в цифровое криптосообщение, которое на устройстве корректировщика через дешифратор вновь преобразовывалось в звук. Засечь устройство было трудно, а шифрование, передача и дешифровка происходили в миллисекунду, и потому задержки в голосовых коммуникациях практически не было.

Кортеж уже выехал на Фицджонс-авеню, когда в наушнике раздался голос Ратникова:

— Бадма, готовность три минуты.

— Принял.

Бадма во время боя никогда не говорил о себе в третьем лице, общался без акцента и был немногословен. Некоторые, впервые сталкивавшиеся со снайпером в боевой обстановке, начинали подозревать, что в жизни он имитирует бурятский акцент и речь о себе в третьем лице. Но потом опытным путем постигали, что Бадма в жизни и Бадма на охоте – два разных человека.

Следующая команда Ратникова последовала уже через минуту:

— Бадма! Контакт на три часа, дистанция двести пятьдесят, крыша. Работай по обстановке. Прием, – координировал Кирилл действия Бадмы после обнаружения «Алтаем» снайпера-террориста.

— Принял. Контролю.

— Движение в секторе. Первый будет на точке через минуту.

— Принял.

Едва головная машина колонны поравнялась с местом четвертой закладки, раздались два мощных направленных взрыва. Людей, мостовую, магазинные и офисные витрины – никого и ничего не пожалела, все разнесла слепая ударная сила тротилового эквивалента. Части тел, осколки оконного стекла, охваченные пламенем машины, жуткий вой сирен, едкий запах горящей резины и человеческой плоти, клубы дыма и рыжей пыли, судорожное и асинхронное кружение взбесившихся дронов, стоны раненых, беспорядочная стрельба беспомощной охраны по невидимым террористам – все смешалось на Авеню-роуд.

Основной удар пришелся по второй и четвертой машинам. Взрыв разворотил передовой Chevrolet Suburban со спецназовцами, разорвав его на две части и вывернув, словно алые рукавицы, наизнанку. Живых там не осталось. Опаленный, с вмятиной на боку, бронированный многослойным карбидом вольфрама Cyberbeast President LI устоял, но передвигаться не мог.