Книга Зов бездны, страница 50 – Елена Крыжановская

Дик уперся лбом в столб и стоял некоторое время, пытаясь собраться с мыслями. Так недавно он радовался свободе и жизни. Сейчас он стал вестником смерти. И надо спешить…

* * *

[1] (прим. Лины) Это нынешнее состояние Дика после возвращения. Он говорит о проклятье, и это понятно. Но это было там, а не здесь! Здесь только эхо. Нервная усталость, она пройдет. Уговариваю его уговариваю… и сама надеюсь, что это скоро закончится.

* * *

На лесной поляне стоял дом великой принцессы. Скромный, со мхом и цветами на крыше, с уютным теплом и светом внутри. Дик прошел к нему по лесу тайной короткой дорогой,[1] постучал и, не дожидаясь ответа, как в трактир, ввалился в прихожую любимой крестной.

Келлерлису предупредили о гостях, но та всё равно удивилась.

— Здравствуй…

Дик лишь кивнул в ответ на приветствие. Отстегнул пояс с ножнами и упал в кресло, уронив Тореллинг на пол как ненужную помеху. Крестная фея некоторое время пристально изучала его, раздумывая, что предложить гостю. Понимала, что чай для него слишком мало, а чтобы ответить на вопрос, он зубов не расцепит. Налей ему неразведенный дубовый сок, выпьет, не моргнув глазом. Вернее, не открыв глаз.

Келлерлиса ушла на кухню, строгим жестом велев всем шумным и назойливым помощникам — белкам, синицам, лесным мышам — удалиться вместе с ней или сидеть тихо. Смешав в большой чашке по десять капель разных укрепляющих и успокаивающих настоек, добавив две ложки дубового сока, большой кусок сладкой кленовой смолы и залив горячим сосновым отваром, она отнесла питье крестнику.

После трех глотков Дик открыл глаза и слегка кивнул в знак благодарности. Келлерлиса подала ему ложку, размешивать кленовый сахар.

— Ты нужна мне как фея, — гость продолжал медленно пить жгучий, кислый и сладкий отвар.

— Просьбу можно отложить? Ты не сорвешься и не умчишься немедленно? — с тревогой спросила Келлерлиса.

Он снова молча показал, что свободен. Идти ему некуда.

— Ты, как дерево, сожженное молнией, — покачала головой крестная. — Если бы ты знал, насколько выглядишь старше.

— Разве? — хрипло удивился он. — По-моему, у меня давно такой вид.

— Да. Я видела тебя таким несколько раз. Обычно это означает смерть, о которой ты не расскажешь.

— Расскажу, — равнодушно откликнулся Дик. Можно подумать, в его привычках делиться с ней своим горем. Но у лесной принцессы брови поползли вверх. Она щелкнула пальцами, закрывая ставни на окнах, выставив любопытных, и ограждая всю поляну коконом, непроницаемым для лесного эха.

— Кто-то из твоих друзей в братстве? — осторожно начала расспросы крестная.

— Мы не так уж дружили, — хмуро ответил Дик. — Не успели… Его съела бездна.

— Что? То есть, он там⁈

— Уже нет. Покончил с собой. И мы виделись в то время, которое дается… Ты знаешь.

Дик протянул ей пустую чашку и закрыл лицо рукой.

— Рыцарь дороги проклят? — пораженно переспросила Келлерлиса. — Такого за все века не бывало… Вы часто шли на смерть сами, но это был подвиг, а не слабость. Он уже…?

— Да.

— Когда это случилось?

— Три дня назад.

— В лесу ничего не слышали, — призналась крестная Дика. Что почти так же невероятно, как сама новость.

— Услышат. Похоже, я следующий.

— Перестань!

Сердито звякнула ложка эльфийского серебра. Келлерлиса поставила чашку на столик. Сама присела напротив кресла, взяв руки Дика в свои. Несмотря на горячее питье, его пальцы заледенели.