Книга Зов бездны, страница 74 – Елена Крыжановская

Неудачник почувствовал себя обманутым дважды.

— Легко тебе говорить! — недовольно проворчал он. — Дворяне не нанимаются!

— Разве? — снисходительно засмеялся Дик. — Дворяне служат чаще других сословий. Две трети армии и половина всех наставников для богатых детей и управляющих имениями и замками. Не говорю уж о долговом рабстве… Границы унижения, с которым ты способен смириться, устанавливаешь сам, больше никто.

— А если нет выбора?

— Уступаешь силе? Или своему страху перед чужой силой? Если ты сражался до конца, но не победил, тебе не в чем себя упрекнуть. Хуже, если и не пытался сражаться.

— Я, наверное, не пытался, — признал Самил. — Он прогнал меня, я и ушел. Но что я мог сделать? Как возразить? Он хозяин замка, а я кто?

— Сам себя не уважаешь, так с тобой и обращаются, — хмуро заметил Дик.

— Но я ведь, правда, ничего не стою, — невезучий слуга старался убедить себя в справедливости окружающих.

— Почему же? — Дик пристально его рассматривал, словно хотел заглянуть сквозь кожу. — На рынке рабов за тебя дали бы до тридцати золотых. Если с аукциона. Так — десять-пятнадцать.

В глазах Самила зажглось недоумение и скромная гордость за такую значительную сумму.

— Хорошо, хочешь настоящую цену? — Дик вскочил и за руку потащил растерянного неудачника в магазин. Тот не успел опомниться, как снова стоял в светлом зале, перед прилавком. Вокруг в зеркалах отражались испуганные мальчишки, которые старались спрятаться куда-нибудь от глаз продавца.

Господин Кольгрев сегодня работал один, без помощников. Возможно, в этом причина его плохого настроения. Он удивился такому решительному вторжению и спросил, что Дику угодно?

— Вы хозяин этой лавки?

— Простите, господин рыцарь, это магазин готового платья. Боюсь, у нас нет… того, что вы ищете.

— Боитесь? — удивился Дик. — Страшного пока ничего не сказал. Кто вам позволил решать, что мне нужно, и заранее отказывать мне в этом?

— Прошу прощения, — иронично поклонился продавец и хозяин. — Выбор за вами, разумеется. Буду только рад…

— Выбирай, — Дик обратился к Самилу. Но тот боялся слово сказать и робко держался позади рыцаря. Тогда Дик снова повернулся к продавцу. — Помогите нам, пожалуйста, господин Кольгрев. Помните этого посетителя? Вы отказались продать ему куртку. Не поверить в долг, не подарить, отказались продать за ту цену, которую назначили сами. Вы обидели человека без всякой причины и заставили его проливать слезы. Вы перед ним в долгу.

Поэты часто сравнивают слезы с жемчугом, не подскажете, сколько стоит лучший жемчуг с Юго-Востока? Там, где его добывают, он дешевле, и мелкий служит разменной монетой, примерно, как наш серебряный грош. Но там всё дешево: кровь, слезы, жизнь… В холодных краях цены выше. А детские слезы ценны вдвойне.

Итак, подсчитаем. Не менее двух дюжин слезинок, хотя бы по двадцать золотых каждая… Полтысячи? Столько вы должны этому господину, за то, что не проявили к нему должного уважения и не продали вещь, стоимостью всего десять грошей. Что же нам делать?

Кольгрев, ошалев от подобной речи, уставился на Дика с изумлением и ужасом. Тем более, что говорил тот негромко и очень серьезно. Словно не сомневался в том, что продавец поверит ему и заплатит.

— Вы в своем уме, рыцарь? — шепотом спросил он.