Книга Криндж и имплант пророка, страница 101 – Харитон Мамбурин

Речь печального бородача прервал возникший в воздухе гул. Над нашими головами, сделав вираж, зависла еще одна силовая броня, полностью закрытая, со здоровенным ружьем в руках. Очень здоровенным, прямо натуральная оглобля квадратного сечения с прицелом размером с мое предплечье!

— Воевода Барвин! — прогудела фигура, поворачиваясь к сидящему на лодке бородачу, — Во дворце неприятности, вы очень ну… Нуж… ПЕТРОВИ-ИЧ!!!!!!!!!!!!

От этого воя у меня заложило уши, а рука рефлекторно дернулась к кобуре, но её я как-то удержал. Сидящий в лодке вообще никак не отреагировал, а вот висящее в воздухе орало спустилось пониже, завопив потише, но на тон выше:

— Я снова нашла тебя!! Это судьба!!!

— Мля, только не говори мне, что ты… — простонал я, закатывая глаза.

— Это я!! Я!! Твоя Микаэ…

И ей договорить не дали. Высунувшееся из воды веретенообразное тело небольшой подводной лодки рявкнуло двумя очередями выдвинутых шестиствольных пулеметов, отбрасывая висящую в воздухе маньячку метров на тридцать в сторону. Затем, только стволы перестали вращаться, как раздался гневный женский визг через внешние динамики судна:

— А ну руки от него убрала, шлюха фиолетовая!! Это мой мужик!!!

Через тридцать секунд перед гаванью разразился натуральный бой. Две дурных бабы, одна в броне и с пушкой, выстрелы которой вздымали пятиметровые фонтаны воды, а вторая на подводной лодке, то и дело прячущейся под поверхностью моря, устроили жуткую перестрелку, перекрикиваясь на повышенных тонах, маневрируя, и вовсю пытаясь друг друга убить. Мы с Барвином молча смотрели на это совершенно идиотское безобразие, сопровождаемое абсолютно площадной руганью.

— Сука!

— Тварь!

— Я тебя выковыряю оттуда!!

— Психованная дылда! Мозгов себе наковыряй! Я знаю, что у вас ничего не было!

— У нас всё будет! А ты сейчас сдохнешь!! Сдохнешь!!!

Лодке доставалось сильнее, чем куда более увертливой Микаэлле, но и запасы прочности были несопоставимы, тем более что скорострельность пулеметов Вириенны была выше на несколько порядков. Я стоял, наблюдая это адовое шоу и нервно мял кобуру своего могучего, но совсем неточного пистолета. Цель у этого ствола могла быть только одна — ничем не прикрытая голова воеводы Гималаев, но…

…бородачу было полностью плевать. Он лишь слегка хмурился, рассматривая происходящий перед его глазами беспредел, целиком и полностью создавая впечатление человека, которому испортили хороший созерцательный момент. Однако, так только казалось.

— Ты на самом деле он? Криндж? Петрович? — безучастным тоном спросил он меня.

— Да, — со вздохом признался я, — И, если хочешь знать, нет у меня этой вашей Короны. Да и не носил я её. Достал из чехла и раздавил. Прямо там. Чехол выбросил. Я не знал, что это такое, меня дед на козле разозлил. Я его три раза выручал по-крупному, а он ни «спасибо», ни «пожалуйста». Обидно было.

— Вот… как… — на лице бородача ни дрогнула ни одна жилка.

Мы снова замолчали. Обе дурные бабы, продолжая поливать друг друга свинцом и энергией, уже отдалились от берега, явно чтобы не задеть меня, но продолжали свою войну. Причем теперь Микаэлла довольно бодро ныряла за Вириенной в воду, а та что-то там химичила такое, от чего фиолетовая спасалась бегством, вновь вылетая на свежий воздух. Скоро я понял, что именно там происходило, когда силовая броня вылетела из-под воды с гарпуном, воткнувшимся в ногу, от чего и заметалась по воздуху, пытаясь избавиться от гарпуна или хотя бы от троса, привязанного к нему.