Книга Криндж и имплант пророка, страница 99 – Харитон Мамбурин

— Драников хочу… — пробурчал я в ответ, с подозрением кося по сторонам. Всем вокруг, кроме немногочисленных машин, которым мешали проехать мои рюкзаки, было категорически насрать на полуголого блондина-ашура, тащащего огромный багаж.

— «Не знаю, что это, но я это тебе сделаю! Только дойди! Только уплывем отсюда!»

Опачки. А вот это уже серьезно. Но тут нужно проявить здравомыслие, потому что картошку я еще не встречал, да и она может не быть той картошкой, которой была когда-то давно. Нужен план «Б».

— Не получатся драники — будут чебуреки!

— «Я о таких извращениях даже не слышала!»

— Сама ты извращение!

Шел я максимально быстро, всё-таки груз немаленький, да тут еще и нервы. Когда за спиной заголосила какая-то то ли сирена, то ли гудок, я чуть было не поседел, сжав до скрипа канделябр, но пронесло, это, видимо, кто-то кого-то хотел обворовать. Нервы, еще совсем недавно бывшие как канаты, когда я смотрел в дуло лазерного карабина долбанного лупоглаза, теперь внезапно истончились до паутинок, трепеща на ласковом вечернем ветру.

И… ничего. Ярко освещенные улицы кончились, началась полутьма зданий с витающим между ними запахом тухлой рыбы и гнилых водорослей. Я топал вперед, лямки рюкзаков из синтетической ткани протестующе скрипели, впереди доносился успокаивающий шум моря, убаюкивающий мои взведенные нервы. Они бы еще сильнее убаюкались, если бы не Вириенна, продолжающая бубнить мантры мне в ухо, но и так было неплохо.

На кое-как освещенной пристани было пустынно и прохладно. Пирсы, с которых днем грузили из лодок морепродукты на склады, еле виднелись, уходя в слегка волнующееся море. Я тоже, не сбавляя шага, уходил по этим мосткам вдаль, оставляя за спиной обитель свободы этого мира. Лживую, лицемерную, кровожадную, но удивительно честную в своей жестокости. Здесь лозунги не были обещаниями, а обычной издевкой сильного над слабым.

Близко к концу пирса на пришвартованной лодке сидел здоровенный мужик в очень мощной и тяжелой силовой броне, но без шлема, он задумчиво глядел в океан. На мое приближение не повел и ухом, несмотря на то что доски под моими ступнями вполне себе угрожающе трещали.

Пройдя мимо него до самого конца, я сбросил мешки с примотанным канделябром в воду, тут же получив бубнение в ухе, подтверждающее, что сейчас начнется захват и буксировка. Буркнув цвергу не торопиться, достал из кармана сигареты… и почувствовал себя дураком. Вздохнул, возвёл очи горе, вспомнил, что на подводной лодке курить нельзя… повесил голову и пошёл назад. Недалеко.

— Приятель, у тебя огоньку не найдется? — обратился я с надеждой к верзиле, пялящемуся на воду.

Тот, не сразу, но зашевелился, порылся на поясе, чем-то звякнул, а потом перекинул едва поймавшему мне зажигалку. Я успел рассмотреть засевшего в лодке мужика. Человек, но здороооовый… половина косматой башки в железе кибернетическом, да и борода, дай бог каждому попу. Броня, причем, не простая, а летающая, с разной машинерией сзади, чтобы, значить, не зависеть от гужевых повозок и лыж. Мощный парень, битый жизнью. Такой вполне бы мог и Утомила ушатать, а может даже и меня, черт знает, какие там приводы под броней стоят.

Впрочем, интереса я у мужика не вызвал ни на грош, как минимум сразу. Чуть позже, прикурив, я с наслаждением затянулся, чуть ли не выстегивая полсигареты разом, мужик неожиданно заговорил густым, могучим, но совершенно потерянным басом: