Книга Легенда о конокраде, страница 105 – Анна Черкасова, Мария Крехова

Анар…опи салась?

— Велите принести сухое, – крикнул Керим. Он уже здорово набрался. И тут Сауле поняла. На платье был всего лишь сидр. Только сидр. Она успела заметить, как выдохнул в этот момент Ромчик.

На Даню никто из них не спешил смотреть, но было очевидно, что внутри него закручивается раскаленная спираль, и кто знает,что и как скоро заставит ее вырваться наружу.

— Что же вы стоите, дорогие товы? – опять с той же истеричной интонацией заверещала Анар. Сауле тряхнуло, и, если бы не десятки повернувшихся к ним голов, она бы так и осталась, пригвожденная к полу.

За столом они ничего не ели, хотя стол ломился от яств. Мясо кцапов, тушенное в сливочном масле, сердечки камнеедов в соусе из черноягоды, рута, приготовленная пятью способами (пюре, рагу, чипсы из кожуры, на углях, нежная похлебка),настоящий пшеничный хлеб, мед в сотах, лимоны, великое количество шердового супа и реки сидра. Но только мысль о том, чтобы положить в рот хоть кусочек, возвращала Сауле в тот миг у телеги на улице.

Она оглянулась на товарищей. Даня сидел, сложив кулаки на столе, а Ромчик, пусть и тоже отказался от угощений, пил сидр на голодный желудок, практически погрузившись на дно кружки.

Бал сатаны только начинался.

Все же это было ошибкой – не есть. Так можно было бы занять себя, опустить голову в тарелку ине видеть. Не видеть, как тот, кто притворяется Анар, бесстыдно сидит у Ивора на коленях и запихивает себе в рот все, что видит.

Сауле никогда бы не подумала, что процесс поглощения пищи может быть настолько отталкивающим. Анар ела руками, хватая еду изо всех тарелок сразу, сок и жир текли у нее по лицу, спускались к шее и проникали за шиворот, но она, казалось, этого не замечает. Не замечал и Ивор, который похлопывал ее по спине, когда она давилась, и пододвигал блюда поближе. Как только Даня мог выносить этот кошмар, Сауле не знала.

Ивор пил одну воду и, ставя стакан, подмигивал всем присутствующим сразу, и его хотелось придушить только за это. Тут Сауле встрепенулась.

Какого черта всем плевать?! Она окинула взглядом «Лимонную хату» и поняла, что никому нет дела до страданий Анар, а ведь слагательница, несомненно, подвергалась какой-то страшной пытке. Иначе и быть не могло.

Женщины, которые играли в карты с Вармой, степенно сидели в своем почтенном углу матрон и негромко переговаривались. Рыбаки (никто из них и близко не подошел к Дане) вели себя громче, но и их волновал только сидр. Дети игрались с едой и своими визгами аккомпанировали несчастному китару. Во всем кабаке только троица иномирцев замечала слона в комнате. Керим, притихший в углу, планомерно напивался и выглядел так жалко, что смотреть на него было почти так же сложно, как на Анар. Сауле была совершенно уверена: Капитанзнает, что происходит, но из-за трусости, из-за гребаных цранских условностей топит свое знание на дне кружки.

А еще была Марфа, чье присутствие Сауле ощутила не сразу.

— Анар, как твой слог? – негромко обратилась женщина так, будто Анар была ее дочерью, которая уезжала в другой город на семестр, а теперь вернулась – и после городской жизни ее не узнать.

Как же вышло, что Марфа, такая замечательная и сильная, оробела перед бедой? Она не боялась войны, побега из рабства, стражников в Ратте, но сейчас не могла ничем помочь девушке, которую знала дольше иномирцев. Но тут Сауле вспомнила слова Вармы о том, что «ее отношение к Анар сложнее». Видимо, и здесь было не все так просто.