Книга Легенда о конокраде, страница 167 – Анна Черкасова, Мария Крехова

— Заводишь новых друзей? – улыбнулся Ивор вместо приветствия. Оставалось надеяться, что он слышал лишь последнюю часть разговора с женой рыбака. Странной пружинистой походкой, неестественной, как у марионетки, Ивор спустился с крыльца и пошел к калитке. Кобылка прижала уши, и Сауле погладила серую гриву. – Или хочешь помянуть старых?

— Ни то ни другое, – скрывая горечь в голосе, ответила Сауле. Ей очень хотелось поговорить про Нию хоть с кем-нибудь, но даже произнести имя девочки при Иворе значило измарать ее память. Нужно думать о тех, кого еще можно спасти.

— Ну тогда говори скорее, зачем ты взяламою лошадь и пришла без приглашения. Ты, знаешь ли, моя любимица среди твоих друзей, Сауле, но всему есть предел.

Ивор в шутку погрозил пальцем, но за весельем в голосе едва скрывалось раздражение.

— Я пришла тебе признаться.

— В любви? – фыркнул Ивор, театрально приложив руки к груди. Сауле еле сдержалась, чтобы не двинуть ему по голове тростью. Почувствовав, что перестарался, хозяин острова пошел на попятную: – Все-все, молчу. Говори, что хотела, Сауле. Можешь мне доверять.

Сауле подстегнула кобылку, заставив ее отойти от калитки.

— Конечно.

— Тогда прогуляемся? – Ивор кивнул на тропинку, ведущую наверх. Туда, где Марфа предложила свой жестокий план Б. От Сауле не укрылась злая ирония, но она легко согласилась. Оставалось лишь вернуться на конюшню за конем Ивора.

— Не обязательно, – пожал плечами хозяин острова. В несколько шагов он преодолел расстояние до кобылы и умело забрался в седло позади Сауле, даже не используя стремена.

О нет.

Сауле едва сдержалась, чтобы не бросить поводья и обнять себя за плечи. Ивор сидел, не касаясь ее, но кожей Сауле все равно чувствовала его присутствие. Горячее, почти лихорадочное дыхание после того, как ослабевший от голодания Ивор запрыгнул на лошадь. Сиплые вдохи. И запах, запах: одновременно пота, сидра и благовоний. Хозяин острова недавно принимал гостью, и запах не скрывал их времяпрепровождения.

— Ну что, трогаемся?

Сауле подстегнула кобылу. Туман редел, и чем выше несла их животина, тем легче становилось дышать. Ивор сидел в седле, держась одними ногами, но Сауле казалось, что вокруг нее смыкаются тиски, и она упрямо продолжала втягивать носом ледяной морской воздух. Говорят, перед смертью не надышишься, но Сауле не собиралась умирать.

С вершины домики на побережье казались россыпью засохших белых ракушек. Сожми в кулаке – и они превратятся в труху.

— Так что, – Сауле даже спиной чувствовала, как от Ивора исходит нетерпеливая энергия, – мы приехали любоваться видами?

— Нет, просто говорить надо лицом к лицу.

Не раздумывая, Сауле перекинула здоровую ногу через седло и приземлилась на нее. Удержала равновесие и сама удивилась, как просто это оказалось. Ивор тоже спешился и теперь скучающе разглядывал свои владения. Светлая поросль на тех местах, где когда-то были лимонные деревья, делали Цран похожим на холку плешивого пса.

— Почему островитяне не стали сажать лимоны после Ухода?

Ивор пожал плечами.

— На то была воля Сеятеля. – Он посмотрел на Сауле. От ветра рубаха еще сильнее болталась на его истощенном теле. – Кто мы такие, чтобы спорить с богами? Неужели ты вытащила меня из тепла дома, чтобы обсуждать деревья, Сауле? Я-то думал, такое больше интересует твоего младшего тову.