Книга Легенда о конокраде, страница 192 – Анна Черкасова, Мария Крехова

Пары мгновений Сауле хватило, чтобы понять, что Ивор, приняв очередную волну слога, замирал в воздухе на некоторое время. Сила разрывала его изнутри: уши, нос и глаза сочились кровью. В коматозные моменты Ивор напоминал повешенного.

За те крохи времени, что он был в отключке, Сауле успела по широкому кругу объехать «Лимонную хату» и остановиться в некотором отдалении, но так, чтобы Ивор увидел ее первой.

Только как приманивать его – Сауле не придумала.

Ивор очнулся. Голова неестественно запрокинулась назад, словно он пытался коснуться лопаток макушкой. Сауле порадовалась, что не услышала характерного хруста.

Тело чудовища дернулось. Как пьяный ангел смерти, он покачнулся из стороны в сторону. Глаза его явно уже не различали свет. Тогда Сауле решила крикнуть:

— Эй! – Голова повернулась на звук. – Догоняй, старый маньяк!

И пришпорила кобылку. Та в первый раз испуганно заржала, но повиновалась, и они во весь дух понеслись по изогнутой тропке, по которой когда-то прибыли на первый праздник. Воспоминания, добрые и дурные, следовало оставить на потом.

Судя по всему, слышал Ивор хорошо. Качнувшись, он устремился за ней. Услужливый ветер быстро доставил Ивора к Сауле. Разрыв между ними был меньше сотни метров и очень быстро сокращался.

Даже здесь Ивор жульничал – у Сауле с кобылкой не было времени на отдых. Но она побеждала и при худшем раскладе. Не безумных слагателей, а всего лишь девчонок, но Ивору до их воли к победе, их ненависти и отваги было очень далеко.

— Давай, родная! – Сауле подгоняла и подгоняла кобылу, хотя знала, что быстрее старушка скакать не сможет.

В спину начал дуть острейший ветер, суля скорую смерть. До спасительной пристани оставалось еще два витка дороги. Надо было срочно придумать, как замедлить чертового Ивора, прежде чем его ручной ураган измолотит Сауле в фарш.

Едва шевеля шеей, она осмотрелась: чем можно забросать Ивора? Пустые седельные сумки, протез, ее одежда.

Материя.

Ивор терял контроль над телом и слогом лишь в тот момент, когда количество силы близилось к пределу. К тому пределу, после которого следует смерть.

Колебалась Сауле секунду. Прошептала «прости» и натянула поводья. Кобылка удивленно взвизгнула, но замедлила ход. И Ивор, почуяв чистую энергию, закричал и снова замер в паре метров над землей. Рубаха облезла на плечах, словно Сауле стояла слишком близко к огню, седло прохудилось, а кобылка… кобылка захрипела, предчувствуя смерть.

Сауле выкроила достаточно времени, чтобы добраться до пристани, ловко развернуться и ждать, когда чудовище попадет в ловушку.

Она старалась не прислушиваться к хрипам старой лошади, зорко высматривая летящую фигуру вдали.Вот он!

Срывая голосовые связки, она закричала:

— Я ЗДЕСЬ!!!

Очередной раз ломая шею поворотом назад, Ивор с чудовищной скоростью направился к ней.

Сауле выскользнула из седла и бросилась в море. В надежде, что вода защитит ее от Ивора, как защищала несчастных хоббитов от страшных черных всадников.

И она не ошиблась. Ивор пересек невидимую границу живого и неживого. Его истошный вой был слышен даже из-под толщи воды. Он не успел поглотить ни травинки – пристань сама утопила его, казня за наглость и жадность. И хоть видеть этого Сауле не могла, но она ярко представила, как жирные солнечные змеи вгрызаются в тело Ивора, опутывают его сердце и давят, давят, давят.