Книга Легенда о конокраде, страница 28 – Анна Черкасова, Мария Крехова

— Ты в растениях разбираешься?

Не зная, куда деть руки, Ромчик пригладил взлохмаченные волосы. Помогло несильно.

— Я ботаник.

— Я заметила.

Перепалки с ним начинали Сауле веселить. Ромчик сильно походил на Динарку, разве что с кулаками не лез и маме пожаловаться не мог.

— У края не стойте, хорошо? – окликнул Даня.

Ладно, какая-никакая мама у них все же была.

Пятачок земли внезапно оказался смотровой площадкой, с которой открывался неплохой вид. Берег шел полукругом, так что по левую руку вдали виднелись горы. Правее, где небо встречалось с морем, прямо из воды вырастал остров. Сизая завеса бури почти целиком скрывала его от любопытных глаз. Лодок вокруг него видно не было, зато по мере приближения к Ратте их становилось все больше и больше, как машин в час пик. Рыбаки старались промышлять подальше от непогоды.

Там, где море из глубокого синего меняло цвет на бирюзовый, сети делили поверхность на сверкающие треугольники. Из-за этого прибрежные воды напоминали чешую гигантской рыбины.

Голова закружилась, и Сауле посильнее оперлась на трость. Воздуха было так много, что хотелось кричать, пока не потемнеет в глазах.

— «Вечный», – прошептал Даня.

У Сауле вышло менее благозвучно:

— Что за хрень?!

Корабль, но не деревянный, под стать раттскому рыбачьему флоту, а настоящийжелезный корабль стоял на мелководье, виновато покосившись от осознания своей неуместности. Палуба, покинутая людьми, теперь была занята чайками. Они кружили вокруг, точно мухи у наполовину обглоданной туши. Местных корабль нисколько не удивлял. Лодки теснились в его тени, спасаясь от палящего солнца.

— Думаешь, это тот самый, из новостей? – Ромчик звучал одновременно напуганным и восторженным.

— Несомненно, – подтвердила Сауле, не зная никаких кораблей, кроме парохода «Титаник» и ледокола «Красин». Не признаваться же, что последние пару месяцев она провалялась в кровати, не открывая никаких соцсетей, не считая всяких сайтов с фанатскими рассказами.

— Его украли из порта в Новороссийске, – сжалился Даня.

— Не украли! Он на кладбище кораблей стоял, а потом исчез! Среди бела дня.

В своем оживлении Ромчик казался припадочным. Не замечая, он по шажочку подходил к краю, будто близость «Вечного» могла помочь найти ответы на все вопросы.

Злая метафора не укрылась от Сауле.

— То есть в Ратту попало старое корыто и мы?

— Поясни-ка.

— Ребят, отойдите от края.

Даню никто не послушал.

— У пастушка были бусы из крышечек, а колу здесь вряд ли продают. Потом этот корабль и мы. – Сауле рассмеялась. Даже для собственных ушей это больше походило на истерику. – Это я к тому, что, может быть, Ратта – это одна большая вселенская свалка. И наш, не знаю, мир, называй как хочешь, выкидывает сюда ненужные вещи. Ржаветь, так под солнышком, а?

— Ребят…

Сауле хлопнула Ромчика по плечу. Невидящими глазами он смотрел вниз и шевелил губами. Прежде чем Сауле успела разобрать слова, Ромчик шагнул в пропасть.

Ее пальцы схватили воздух там, где только что была его рука.

Даня оказался быстрее.

За шкирку он втащил Ромчика на смотровую площадку и не отпускал, пока не отволок подальше от края. Дрожащее тело подвело Сауле и отказалось двигаться с места. Не двигался и Ромчик, оставшийся лежать под шелковым деревом.

Даня беспомощно всплеснул руками.