Книга Легенда о конокраде, страница 36 – Анна Черкасова, Мария Крехова

— Туули дал людям свободу, но только давно не проверял, как те распорядились подарком. Он слишком древний, чтобы ему до того было дело. А вот Сеятель – молодой бог. Щедрый.

— И какой из его подарков лучше свободы?

Яр фыркнул.

— Хлеб. Он научил людей выращивать хлеб, вести годам счет и не пить сырую воду.

«Умный бог», – тут же решила Сауле. Проснувшееся предчувствие червяком зашевелилось в желудке.

— Раз это молодой бог, то откуда он взялся?

— Откуда вообще боги берутся. – Яр откинулся на свою кучу хлама, тут же потеряв прежний ореол таинственности. – Сеятель, говорят, иномирцем был. Заявился в кшанское поселение в обличье паренька в странной одежке. Потом чудеса творить стал. Прожил сотню лет, разъезжая по Шири, да и затосковал по родному миру. И ушел.

— Ушел? – прохрипела Сауле. – Давно?

— Лет триста как. С того дня люди отсчет и ведут. – Яр обеспокоенно заглянул ей в лицо. – Девица, ты чего?

Сауле схватила его за руки и стала трясти. Зазвенели браслеты.

— Яр! Ты понимаешь, что это значит?

Она вскочила даже без помощи трости. Тяжесть, которую Сауле прежде не замечала, упала с плеч.

— Можно вернуться!

Можно вернуться домой!

Неважно, что придется для этого сделать. Сауле задумалась, как сообщить новость мальчишкам. Подержать интригу или с ходу, без подготовки закричать, когда они вернутся. Ноги звенели, как перед забегом, и без возможности рвануть с места Сауле стала ходить туда-сюда. Яр следил за ней, как кошка за мухой.

Часы, точно. Сауле поняла, что все еще держит их в руке. Объяснять Яру, как работает будильник, оказалось не сложнее, чем в свое время учить Андрюху кататься на велике.

— Гляди: этот рычажок устанавливает время сейчас, а второй – когда хочешь, чтоб заиграла музыка.

Сюрприз-сюрприз, он не знал, что такое время. Сауле завела часы по Москве, на 14:57, а сам торговец поставил будильник. До «музыки» оставалось пять минут.

Заметив, как Яр возится с механизмом, оттопырив обрубок мизинца, Сауле отвела глаза.

— Почему ты так не любишь этого Туули?

Яр отвлекся от будильника и задумчиво потянул за кольцо в правом ухе.

— Тяжело чтить родителя, если ты нелюбимый ребенок. Когда одни рубят, а вторые лежат под ножом…

— Сауле!

Даня протискивался в их сторону, возвышаясь на голову над прохожими. Позади красным пятном мелькнул Ромчик. Они выбрались на пятачок у прилавка, и Сауле увидела, что карманы толстовки набиты грушами.

— Там такая милая женщина. – Даня достал одну и, вытерев о майку, кинул Сауле. Вторая полетела Яру. – Привет!

Даня поприветствовал его, как учили пастушки, но стушевался при виде чужой калечной ладони.

— Ну привет.

Яр подмигнул и заправил волосы за ухо. Те бессердечно остались торчать. Желтые зубы впились в грушу, и сок потек по подбородку, капая на рубаху.

— Яр – мальчишки, мальчишки – Яр, – представила Сауле. – Он предсказал мне опасную встречу и покровительство бога. Угадайте какого?

— Вы тутгадали?

— Никогда не меняйся, Ромчик, ты чудо, – с набитым ртом пробубнила Сауле. Сообщать радостную новость на голодный желудок было кощунством.

— Могу и тебе погадать. – Яр поднялся со своей кучи мусора, подошел вплотную и принюхался. Ромчик отшатнулся. – Не чувствую твоегослога.

Он пропустил непонятное слово мимо ушей.

— Потому что я моюсь.