Книга Легенда о конокраде, страница 55 – Анна Черкасова, Мария Крехова

Марфа же всю дорогу напоминала тучу. Ну, если бы туча была зеленого цвета. У их спасительницы оказалась ужасная морская болезнь.

— Мало меня качали в детстве, – пошутила она, чуть не выблевав завтрак на слове «качали». Пришлось Варме в очередной раз отложить вязание и вести подругу в трюм.

А Анар, всюду следовавшая за старшими женщинами как хвостик, при упоминании трюма побледнела, как поганка, и идти туда отказалась наотрез, явив незнакомое до этого упрямство. Хотя ей и предлагали хорошенько отдохнуть после активного «сложения». Девушка выглядела не на шутку испуганной, но Сауле решила, что Анар просто очень ценит обретенную свободу и старается насладиться каждой секундой.

Так и случилось: через какое-то время ее напряжение исчезло без следа, а сама Анар громко расхохоталась. Конечно же, ее развеселил Даня своим:

— Я в детстве хотел, чтобы море состояло из кваса.

Смех Анар разливался звоном самого мелодичного из колокольчиков, и лица всех на борту становились светлей. Даже у Сауле потеплело на душе, и ей отчего-то захотелось тоже сказать Анар нечто забавное.

Они добрались до Црана к ночи, которой предшествовал сине-зеленый закат. Он разлился над Раттой тревожной морской волной, исподволь подсвеченной солнцем. Так выяснилось, что Цран находится на востоке. Их корабль взял точный курс во тьму. Высокие волны на границе с бурей казались черными, как разлитая нефть. И «Лагат» шел прямо на них.

Капитан собрал всех на палубе. Ромчик вернулся из трюма, где полдня прятался от солнца. Невидящим взглядом мальчик смотрел на то, как впереди бесновалась стихия. Даня приобнял его за плечо, свободной рукой захватив Сауле и Анар. До столкновения оставалось от силы минуты три.

Капитан скомандовал приготовиться.

Сауле изо всех сил старалась не дрожать.

Не бойся, Элли, ураган не тронет. Ты уже в Изумрудном городе.

За миг до того, как нос корабля коснулся завесы бури, Сауле заметила просвет. Крошечный, узкий, как раз для маленького корабля вроде «Лагата». На спущенных парусах он проскользнул мимо острых порывов ветра и вновь вошел в штиль.

Лишь на мгновение Сауле показалось, что впереди вырос город. Настоящий, с небоскребами и фонарями над скоростными шоссе. Но так же быстро видение исчезло. Ночь расступалась перед Цраном не из-за светового загрязнения, как в Москве. Мерцали скалы вдали. Они тянулись вверх, но их вершинам было не суждено коснуться неба, поскольку за многие столетия те истерлись от ветра и соли. С самой широкой скалы на Цран смотрел идол.

Сеятель.

Сауле была уверена, что это он. Слишком уж профиль напоминал советские монументы. Только, в отличие от них, в глазах Сеятеля не пылал огонь торжества или вызова. Из-под полуопущенных век он приглядывал за теми, кто селился в низине. Не скучающе, а скорее как мать флегматичного ребенка, которая знает, что чадо останется на месте, если она отвернется на пару минут. Или на пару столетий.

Под присмотром каменного бога жители Црана не боялись приливов и шторма. Они селились у самого моря, и гроздья белых лачуг превращали береговую линию в браслет из крупных жемчужин.

«Лагат» неспешно шел к острову. Большую часть парусов Капитан велел спустить, оставив только один. В него Анар время от времени запускала свистящий порыв ветра, и Сауле не уставала удивляться этому. Смотреть на Цран, их временное пристанище, было интересно, но и перестать наблюдать, как красивая Анар смачивает слюной середину ладони, изящно машет ею, и ветер тут же повинуется и надувает парус, Сауле не могла. Она поражалась каждый раз при одной мысли: в Шири есть магия. Есть люди, которые при самых простых манипуляциях со своим телом, вернее, с его частью, могут творить самые настоящие чудеса, а не обычные фейки с передач «Ясновидящая» и «Битва экстрасенсов». Слагатели – это не какие-то городские сумасшедшие в ярких обмотках, а просто люди.