Книга Легенда о конокраде, страница 89 – Анна Черкасова, Мария Крехова

— Я передам. – Сауле снова взялась за лопату.

— Вот и славно. – Ивор одобрительно постучал ее по плечу чем-то свернутым в трубочку. Ния смотрела на эту вещь испуганно и виновато. Зашелестели листы, в полумраке конюшни мелькнула обложка.

Сауле собрала в кулак остатки самообладания и пошла назад в стойло, вместо того чтобы догнать Ивора и как следует насадить на вилы его костлявую самодовольную тушку. Разумеется, хозяин острова носил дневник Сеятеля с собой и решил мельком показать его Сауле.

Она едва высидела ужин и к Висячей скале чуть ли не бежала – так не терпелось рассказать мальчишкам про встречу с Ивором. Что мог значить его приход? Скоро им отдадут дневник? Или это было очередное издевательство, чтоб замотивировать последователей Сеятеля еще больше?

Вторая проблема оглушила, как багор несчастную рыбу. Сауле не только забыла про Ивора, но еще и заработала бессонницу на всю ночь перед Банным днем. Пришлось принять целебный шарик, чтоб не болела голова.

Слежка требовала полной сосредоточенности.

— Лови!

Сауле еле поймала брошенную Нией рубаху. Обезболивающее уже понемногу действовало, но чтоб проснуться окончательно, она дошла до колодца, чтобы умыться.

Благодаря теплым ночам вещи на Цране сохли быстро. Хотя устраивать стирку было принято, как и мыться, в установленный день, Сауле и Ромчик угрозами и мольбами выцыганили у Капитана кусок мыла. Внешне оно не слишком отличалось от привычного хозяйственного, только пахло горько и травянисто. Из-за крупиц песка, вмешанных в него, Сауле с ее мозолями от лопаты было ужасно больно втирать мыло в ткань. Ромчик, храни его ветра, вызвался стирать за двоих. Сауле досталась почетная роль полоскальщицы, а Даня таскал воду из колодца. Вот он спокойно относился к перспективе носить грязную одежду неделю, пока два оставшихся иномирца не пообещали выгнать его спать в сарай.

Контрольный раз Сауле встряхнула рубаху и поскорее надела, чтобы лишний раз не смущать мальчишек видом спортивного лифчика. Троица старалась поддерживать минимальный уровень приватности, который возможен, когда спишь с людьми на одной лежанке, но и он был скорее условным. Нормального нижнего белья в Шири еще не придумали, и пусть иномирцам удавалось сойти за местных, ассимилироваться полностью никто пока не собирался. Так что три пары трусов, как контрабанда, стирались в общем корыте. После возвращения с Висячей скалы Сауле и мальчишки каждый вечер устраивали стирку. Ния и Керим искоса поглядывали из окна, иногда поднося кружки травяного чая. Должно быть, тягу к чистоте воспринимали за причуду с большой земли.

— Подъем, подъем! – Сауле схватила висящие в проходе нити колокольчиков и потрясла. Ромчик заворочался, Даня приподнялся, почмокал губами и завалился назад. – Банный день начинается через три, два…

Ния рассмеялась из-за шторки.

— Па, скажи, что оставишь их без завтрака.

Капитан улыбнулся в усы и подмигнул дочери, ставя на стол блюдо с яичницей.

— Обязательно, – согласился он.

Сауле ткнула Даню в плечо. Значит, вчера растревожил ей всю душу, а сам спал спокойно. Наклонившись, она прошептала на ухо так, чтоб не услышал Капитан:

— Вставай, это не моя девушка в опасности, дубина.

Волшебные слова подействовали не хуже обливания ледяной водой из колодца. Даня вскочил и в одних трусах пошлепал к столу. За ним, но уже в штанах, на скамью плюхнулся Ромчик. Сауле почмокала сухими губами. С пробуждения она еще не прикоснулась к еде, не считая проглоченного насухую шарика перги, но во рту стоял странный привкус от слов, сказанных Дане.