Книга Соль и Грезы, страница 115 – Алекс Анжело

Обсидиан в углублении неожиданно сверкнул. Я молча повернулась, подошла к краю и глянула на шипы. С камнем что-то творилось, и в зале нарастал гул.

— Что это? – испуганно прошептала Разия, прислушиваясь.

— Уходим, – вместо ответа проговорила я, беря Натана за руку и поднимая.

Страйд болезненно застонал, его лицо исказилось гримасой. Ноги светлого дива подогнулись, и он рухнул обратно как подкошенный.

Что-то было не так… Моя рука, будто ведомая какой-то незримой силой, коснулась туники Натана, оттягивая ткань со спины. То, что я увидела, заставило всё внутри похолодеть. Все слова мигом пропали из сознания.

— Он уже не жилец, – вдруг совершенно спокойным тоном произнёс златоглазый див, успевший в какой-то момент вернуться. Теперь он стоял рядом и наблюдал то же, что и я.

Жертвенный стол залило кровью, поэтому насквозь пропитанная ею ткань на спине не привлекла внимания. Ужасная ошибка и недальновидность, ведь под тканью спину исполосовывали линии неизвестной печати. Магический знак создали прямо на Натане, по живой плоти.

«Он обречён! Смерть от моего кинжала была милосердием!» – кричал теневой див перед тем, как убить себя.

Я вдохнула, выдохнула. Я будто проваливалась в трясину. Она охватывала, сковывала, а отчаянная борьба заставляла увязнуть лишь сильнее.

Натан дышал тяжело и надрывно.

— Сара… – голос Разии привёл в чувство.

— Это печати крови. Он умрет и, возможно, не один, – див в шляпе доули присел на корточки перед Натаном. Склонил голову, будто изучая Страйда. А гул пещеры неуловимо превращался в тихий грохот, подобный грому.

«Обсидиан – он резонирует», – вдруг осознала я, видя, как и плита-дверь, которую должен был открыть этот ритуал, подрагивала.

— Наверху пир. В еду что-то подмешали, – тихо проговорила, не отрывая взгляда от двери.

— Если это была его кровь, то они умрут вслед за ним.

— Откуда ты знаешь? – резко и холодно спросила я, сжимая челюсть.

Слышал ли наш разговор Натан? Знал ли, что обречён? Или боль подарила благодатную неизвестность?

— Не зыркай на меня таким взглядом. Я могу стать и врагом, – раздался тихий ответ. Див поднял на меня взгляд. В его словах не слышалось угрозы, лишь сухая констатация факта. – У меня есть опыт. Я знаю, о чём говорю.

Разия притихла. Её пальцы то чуть расслаблялись, то крепче впивались в эфес теневого клинка.

— Раз ты говоришь, что у тебя есть опыт… то, что нам тогда делать? – Я взяла себя в руки, подавляя все эмоции.

— Вариантов не так много, – теневой див вновь глянул на Натана, будто отвечая ему, а не мне: – Если нарушить печать на твоей спине и убить тебя до того, как ритуал завершится сам собой, то люди на поверхности выживут. Иначе они умрут вместе с тобой.

Голос из-за ткани на лице звучал гулко.

— Что ещё мы можем сделать? – спросила я настойчиво, будто лишь моя упёртость могла что-то решить. Но в этой ситуации я знала лишь одно – счёт шёл на минуты, может, на секунды.

Но вместо теневого дива заговорил Натан:

— Он не лжёт.

Я мгновенно оказалась рядом, опускаясь перед ним на колени. Наши плечи с дивом в шляпе соприкоснулись.

— Я не всегда был без сознания. Слышал их разговоры. – Натан так сильно прикусил губу, что по его подбородку потекла струйка крови. С нарастающим смирением див продолжил: – Он прав. Если меня не убить, то люди наверху умрут. Но к чему все эти жертвы? Если можно спасти хоть кого-то, то пусть так и будет.