Книга Соль и Грезы, страница 57 – Алекс Анжело

— За мной, – едва слышно позвал Моран и резко свернул в переулок. – Красавицы, можете развлечь тех господ у прилавка?

В переулке оказался вход в Радужный дом, возле которого стояли несколько ярко и в то же время откровенно одетых девиц. Их одежда состояла из газовой ткани на руках и ногах, и лишь от бёдер до ключиц тела хоть как-то скрывала непрозрачная подкладка. Несмотря на расположение в тени улиц, Радужный дом явно не был третьесортным заведением. Над входом, освещаемая несколькими крохотными сферами с соком глимы, притаилась вывеска, на которой алые буквы сплетались в название: «Райское наслаждение».

Радужные дома, как грибы после дождя, особенно сильно распространились по Дэвлату в последние годы. Я лишь надеялась, что девушки сами выбрали подобную работу. Хотя слишком много иллюзий на сей счёт не питала.

Девицы с откровенным скептицизмом глянули за спину Морану. Никому из них не хотелось соваться к даэвам. К тому же к теневым.

Но когда перед их глазами возникли несколько золотых монет, мнение явно изменилось. Тем более в центре оживлённого города даэвы не причинят вреда – будет слишком много свидетелей, чтобы потом выйти сухими из воды.

— Сделаем, что сможем, – по-деловому сообщила одна из работниц, забирая монеты и сразу же натягивая на лицо улыбку. – Двинули, девочки. Нас ждёт щекотливая работёнка.

Мы же быстрым шагом направились на соседнюю улицу.

— Сколько ты взял с собой денег?

— Много? – озорным тоном предположил Люций. – Разве это не логично?

— Что именно?

— Насколько бы я ни был уверен в своей неотразимости, Сара. – Моран попытался сдуть белую прядку с лица. – Но всё же деньги зачастую позволяют добиться гораздо большего. О, нам сюда! – Люций схватил меня за руку, затягивая в лавку, вход в которую прикрывал полог ткани. Окна снаружи выглядели пыльными и тёмными, придавая зданию неприглядный вид.

Но внутри лавка ошеломляла своим ярким убранством. Повсюду шкафы и столы больших и маленьких размеров; на полках под потолком – статуэтки, картины, шкатулки, украшения. Освещалось это всё тусклым сиянием насекомых в высоких колбах. В нос бил густой приторный и одновременно горьковатый запах – лаванда, чабрец, мята и ещё что-то сложно передаваемое. Будто одновременно окурили лекарственными травами и зажгли душистое благовоние.

Я закрыла нос рукавом.

Люций с любопытством осматривался. Он вытянул шею, переведя взгляд на потолок. Из глубины дома раздались шаги – едва слышные и далёкие.

Не думая, я потянула Морана за собой в забитую кладовую за раздвижными дверьми. Благо внутри, пусть и в тесноте, хватило места для обоих. С одной стороны, мне в спину упирался свёрнутый ковёр, с другой – Люций. Ему повезло меньше: позади Морана стояла иссохшая деревянная стойка с изогнутыми ножками. Отчего ступни Люция находились между моими, а в его голову упирался крюк для одежды. Чтобы хоть как-то удержаться, теневой перенёс часть своего веса на меня. Мой нос упёрся в его щеку; я чуть повернула голову, чтобы было удобнее.

Прошло всего пару секунд, когда Люций прошептал:

— У меня ухо вспотело от твоего дыхания.

— Тихо.

— Оно правда вспотело, – усмехнулся он.

И что он нашёл в происходящем весёлого?

— Мы могли не прятаться. Это же лавка. Поболтали бы. Но я ценю, что ты хочешь быть ко мне ближе.