Книга Вечность и Тлен, страница 133 – Алекс Анжело

Моран, отдав салфетку, сразу же отвернулся от меня. Его тело подозрительно вздрагивало – теперь он едва сдерживал смех.

— Эх, скорее бы это случилось, а то Змей совсем разбушевался, столько людей на юге погубил, – тем временем продолжил один из посетителей, и ему вторили:

— Да! Аж подумать страшно.

— Уже хватит ему наш мир терзать.

— Кто-нибудь рано или поздно убьёт этого мерзавца!

Я сглотнула, застывая с салфеткой в руках и проницательно поглядывая на Люция. Тот повернулся и теперь посматривал в центр зала с вежливым вниманием, только вот глаза его опасно и задумчиво сверкали. Так смотрят на комара с ленивым раздумьем хлопнуть сразу или после, когда напьётся.

— Прекратите! – Вдруг из-за стола с громким скрипом отодвигаемого стула поднялся мужчина. Он был крупным и, судя по серебряной броши на груди со скалящимся волком, родом оказался из столицы Северного королевства – Дельтраса. Редкий гость в здешних краях. – Не всем слухам можно верить! Вы хоть раз своими глазами видели, как глава Северного ордена убил кого-то? Надо знать наверняка, чтобы так злословить о человеке!

— Он не человек! – поправили его резко.

— Верно, – согласился северянин и, оглядевшись, сказал с многозначительной интонацией, от которой у меня мурашки пронеслись по телу: – Но мы-то ведь люди.

Словно очнувшись, я убрала руку с эфеса Туманного, вытащив её из-под накидки. Нападать ни на кого я не желала, но эта привычка – искать успокоения в холодном металле – была выше меня.

Я сознательно постаралась отгородиться от звучащих в чайной разговоров. Между мной и людьми словно появилась невидимая преграда.

— Пойдём наружу. – В отличие от других, слова Морана раздались, наоборот, предельно ясно. Он поднялся, оставляя на столешнице монету – вновь серебряный с ликом солнца. Это было слишком много для нашего заказа. Но у меня закралось подозрение, что у Люция не водились медяки, а ждать, когда принесут сдачи, он не желал.

Прежде чем подняться, я взяла с тарелки паровую булочку, всё ещё ощущая голод. После, подумав, забрала оставшиеся. Сделала это скорее от злости. Это были непривычные и немного непонятные мне эмоции. Несмотря на то что само заведение, его служащие и часть посетителей сохраняли молчание и не высказывались, вся чайная целиком вызывала у меня неприязнь. Вместе со всеми, кто сидел внутри.

— Мы возвращаемся? – спросила, когда мы наконец-то покинули заведение. Сразу стало дышаться легче. Словно с того момента, как мы вошли в здание, грудную клетку что-то сдавливало.

— Нет. Наоборот, сейчас настала заключительная часть нашей вылазки, – загадочно сообщил Люций, отбирая одну из трёх булок в моих руках и откусывая за раз едва не половину. – Как мы и планировали, пора поведать новую историю.

— Ты что-то сочинил? – догадалась я. Мало представляя, что можно придумать в этой ситуации. От историй, услышанных в чайной, я до сих пор чувствовала жар.

— Да. Но ничего необычного. Поверь, этот вымысел будет самым невинным из всех, когда-либо пришедших мне на ум, – заверил Моран, двигаясь изящно и с уверенностью в том, куда направляется.

— Даже думать не хочу о том, что было до… – заметила я, осматриваясь и полагая, что раз россказни Люция придумывались не для моих ушей, то пусть так и будет.