Книга Вечность и Тлен, страница 232 – Алекс Анжело

Наблюдая некоторое время за тем, как Самаэль ест, а после переведя взор на свой кусок рыбы, который готовился в листьях, успевших от жара почти прогореть, она твёрдо решила, что обязана покончить с сомнениями сегодня.

Айвен лежала на жёсткой земле, глядя на покачивающиеся деревья, прорезавшие своими ветвями небосвод, будто покрывшие его трещинами. Большинство растений в лесу оказались захвачены омелой, которая особенно сильно выделялась на фоне пожелтевшей листвы. Если приглядеться, то можно было рассмотреть ещё зелёные ягоды, которые обещали приобрести бело-жемчужный оттенок к зиме.

«Растение-паразит. Но такое красивое», – подумала она. Ещё люди считали омелу символом вечности. Наверное, потому, что оно не исчезает зимой, как другая зелень.

«Кажется, в былые времена её даже использовали, как оберег от ревенантов. Но наверняка в какой-то момент люди поняли, что это всё пустое и она не способна им помочь».

Раздался неожиданный шорох – Самаэль перевернулся на спину. Див спал, сложив руки на груди, отчего со стороны казалось, что он бодрствует. Только если приглядишься, заметишь прикрытые веки. Но Айвен точно могла сказать, бодрствует он или нет. Был ли тому причиной дар сомниума или обычный опыт – сказать наверняка она не могла. Но за всю свою жизнь она ещё ни разу не ошибалась.

Вот и теперь, глянув на Самаэля, Айвен поняла: ещё рано, сон дива был поверхностным. Он бы мгновенно проснулся, стоило ей подняться на ноги и сделать к нему шаг. Ещё повезло, что в некоторые периоды ночи страж спал по-настоящему крепко. Многие воины за годы охоты приучились не погружаться в глубокий сон.

Но всё равно сердце Айвен было неспокойно – предчувствие, что вскоре случится нечто важное, не отпускало. Прошёл почти час, прежде чем она тихо встала на ноги, ощущая, как мурашки гуляют по ладоням. Она так давно не использовала свой дар… Но, несмотря на это, понимала: ничего не изменилось. Научившись ходить, ты никогда не забудешь, как это делать. Так же было и с её способностями.

К глубокой ночи аромат омелы будто стал сильнее. Она пахла свежестью и самим лесом. Пусть деревья были повсюду, но запах растения, зовущегося «вечным», явственно выделялся среди прочих.

Шаг за шагом Айвен направилась к теневому диву. Получилось бесшумно, ведь последний час она провела за тем, что прокладывала свой путь, запоминая каждый островок земли без высохших листьев и веточек, которые могли издать хоть какой-либо звук и разбудить.

Ларак склонилась, заколебавшись лишь на секунду, а потом аккуратно прикоснулась пальцами к вискам Самаэля. Поначалу тёплая кожа под руками девушки вдруг стала ледяной, будто Айвен прикоснулась к трупу. Она едва не отдёрнула ладони прочь, лишь с запозданием осознав, что холод шёл от силы, таящейся внутри этого тела. Хотя впору было назвать это пустотой, морозной и бездонной, затягивающей внутрь себя.

Никогда прежде она не ощущала подобного от кого-либо.

Сглотнув, смотря на волосы, что в ночи вновь выглядели, как реки крови, растёкшиеся по траве, Айвен, прикрыв глаза, собравшись с духом, направила свой дар. И стоило силе проникнуть в чужое тело, как реальность словно растворилась, и видение погрузило её сознание в себя. Будто не дэва управляла снами, а чужое сновидение взяло над ней верх.