Книга Безродыш. Предземье, страница 48 – Андрей Рымин

Лицо Гауча — само превосходство. Хорошо прячет страх, но я знаю: коленки трясутся у длинного. Не ведает швыст простых истин. Струсил — наполовину, считай, проиграл. Сделаю рожу позлее — пусть думает, что зубами его грызть собираюсь. Оскалился муфром, до щёлочек сузил глаза.

— Прошли наши, — мазнул взглядом по дальнему краю поляны Санос. — Всё, длинный, можешь больше не сдерживаться. Мочи безродыша!

Гауч медленно двинулся в мою сторону. Держит дистанцию, надеется на длину своих рук, выжидает удобный момент для удара. Или просто ссыт первым бить? Тогда я.

Подскочил — и с левой в нос без замаха. Тычок больше, зато проверил реакцию. У Гауча её, считай, нет. Закрыться не успел, уклониться тем более. Отпрянул, глаза округлил и давай в ответку махать. Мимо всё. Увернуться от его медленных грабель вообще не проблема.

Ногой под колено — и уже с правой по уху всерьёз. Опять попал. В этот раз крепко вдарил — аж кулак болью вспыхнул. Но Гауч не упал. Взвизгнул только и голову руками прикрыл.

— Чего тупишь, оглобля?! Вали его! Хватай мелкого!

— Ногами бей!

— Не стой столбом!

Но подсказки дружков только сбивали Гауча с толку. Он бестолково топтался на месте, то и дело отмахиваясь от меня, когда я пугал его ложными выпадами. Не драка, а стыд один. Уже несколько раз мог достать его в рожу. Не хочу слишком быстро заканчивать, чтобы не вызвать у швыстов вопросы. Им невдомёк, что вчера я прибавил по доле к силе и к ловкости. Гауч и раньше был мне не соперник, а теперь я любое его движение словно наперёд вижу.

Ладно, хватит развлекаться. Левой обманка, правой по челюсти и тут же коленом в живот. Гауч с хрипом согнулся. Назад — и по подбородку с ноги. Всё. Слёзы выступили. Сейчас сдастся.

— Ты чё, лялька малая? Дерись! У меня медяк на кону!

— Да прыгни на него уже! Вес используй!

Патар же с Брагом молчат. Рожи злющие. Не ожидали от безродыша, да?

Зря я ждал сдачи. Добивать нужно было. Скулящий плач сменяется рёвом и Гауч кидается на меня кабаном. Разъярился-таки.

Отпрыгнуть проблем никаких. Пропустил его мимо — и пинка в зад. Упал наконец. Лежачего бить не хочу — вся прежняя злоба куда-то ушла. Даже жалко немного дурака стало. Закончу с ним нежно.

Налетел сзади, завалил поднимающегося — и колено на спину. Схватил руку, выкрутил в плече. Ломлю на себя.

— Сдаёшься?!

— Да! Да! Больно! Ай… Отпусти!

Я поднялся.

— Гоните мой выигрыш.

Патар с Брагом молчат. Санос лыбится. Второй старший презрительно смотрит на побитого Гауча, что, подвывая, отползает в сторонку.

— А длинный наш ещё дохлее, чем я о нём думал. Ставлю два к одному, что с Патаром у тебя так не получится.

— Что? — сын старосты вылупился на Саноса ведомым на убой поросём.

Я тоже обалдел малость. Он что, по очереди решил меня со всеми ими драться заставить? Патарка ладно ещё, но против Брага я уже не потяну точно. Да и один йок потом толпой всё равно изобьют. Сдёрнуть что ли попробовать? Вон кусты неплохие поблизости. Юркну туда — и к болоту. Там меня им не взять.

— Не, Патар, не вопрос. Если не хочешь, не надо. Проучу его сам немножко, и двинем домой. Только гроши придётся отдать. Ставки — это святое.

Вот ведь хитрый жук этот Санос. Неспроста главарём в шайке ходит. Вроде, как и не неволит сына старосты, а и отказаться нельзя. Я сразу же понял, что у Патарки нет выхода. И у меня тоже нет. Пока размышлял, второй старшак зашёл сзади — путь к бегству отрезан.