Книга Безлицыш, страница 21 – Андрей Рымин

Их страх — мой помощник. Ни «Как внутрь попал?», ни «Почему в руке меч?», ни «Как двери открыл?». Или засовы снаружи открыть было можно?

— Отбиться отбились, да только пожар. Вот-вот и сюда перекинется. Надо бежать!

— Веди!

Серьёзная женщина. Явно сопли жевать не привыкла. Вот только доверчивая. Хотя… Их враг — нечисть. Заподозрить мальчишку в обмане не к месту.

— А, где Прохор? Князь велел и его разыскать.

— Помер. Сердце не выдержало.

Вот и всё… То, чего я боялся, нашло подтверждение. И, как мне теперь спасть Тишку? Смерть князя обернулась и смертью Источника. К кому бы сестрёнка привязана не была, отвязать её от хозяина у меня не получится. По крайней мере, не таким простым способом. Убивать присосавшуюся к ней пиявку нельзя.

— Умер Прошенька наш…

И во всхлипах Авдотьи такая тоска, что сразу понятно — не только хозяйку любила служанка княжны. С детства вместе, одною судьбою повязаны. Тут никакой Связки не нужно, чтобы тёплые чувства друг к другу возникли.

Связка! Точно! Велер же тоже погиб. Знаю! Знаю, как сестрёнку спасти! Ещё Ло этот способ придумал. Как колдун обманул тогда Ханса-гахара в Ковчеге, так и я отвяжу свою Тишку.

Спасибо тебе, беглый бездушный. Надоумил, помог вспомнить важное. Ведь жив Брут. Это я его голос слышал. Одарённый в застенках шумит. Больше некому. А раз так, значит слопал когда-то жемчужину. Именно она и не дала сейчас Бруту помереть, когда Велер погиб. То есть нет, он, конечно же, умер вместе с Тёмным, который его привязал к себе Связкой, но, в отличие от не глотавшего жемчужин бездушного, Брут тут же и ожил. Теперь он свободен. Ну, как свободен… Избавлен от привязи.

А, к йоку! Брут невольно помог мне, и я мужику помогу. Горемыка уже настрадался. Теперь, когда отступника на Связку уже не посадишь, бедолагу скорее всего убьют. Та же Марья Филипповна приказ и отдаст. Не станет она такого опасного пленника у себя под полом держать. Мне несложно, а, глядишь, одарённый отплатит добром за добро. Мне бы опытный спутник не помешал. Вдвоём и удрать будет проще, и потом Ключи искать, нечисть бить в паре тоже сподручнее.

— Так идём или как? — властно торопит княгиня.

— Да, скорее, скорее, — машу я свободной рукой в сторону выхода. — Вы бегите — во дворе встретят. Я вас догоню. Надо Прохора вытащить, а то батюшка-князь осерчает, что бросил.

Последние слова уже кричу вслед убегающим бабам. Надеюсь, не на смерть их послал. И спасибо, что фонарь мне оставили. У них их три было. Один вон на лавке стоит, у которой лежит на полу мёртвый Прохор.

Схватил фонарь — и бежать. Но не к выходу, а в противоположную сторону. Ага, ещё лестница. И ещё одна дверь. Эта хоть и не заперта, а Княгиня со слугами не решилась спуститься сюда. Почему? Так понятно же — самая глубокая часть подвала уже занята. Приближаться к этому «гостю» Павла Никитича боязно. Вон, как жутко орёт.

— Эй! Кто здесь⁈ Я не знаю тебя! Слишком лёгкие шаги. Покажись!

Голос хриплый, противный. Княжну с бабами можно понять. Сюда страшно спускаться. В первой комнате пыточная. Дыба, крючья, торчащие из стен ржавые железные кольца, покрытый старыми чёрными пятнами стол, ножи, пилы, жаровня. Брр… Не завидую Бруту. Видать, кроме боли, которую ему причинял Связкой Велер, отступнику пришлось заодно познакомиться и со всей этой «красотой».